Книга Огненный крест, страница 465 – Диана Гэблдон

Цаца’ви внимательно следил за рассказом. На этом месте он изобразил какой-то сложный жест, сходный по смыслу с нашим крестным знамением, и продолжил повествование, помогая себе руками.

Разумеется, он тут же закричал, разбудив товарищей, и кинулся на медведя, рассчитывая, что зверь испугается и бросит добычу, хоть человек уже и мертв. Цаца’ви склонил голову набок, изображая сломанную шею, и свесил язык; в других обстоятельствах зрелище было бы уморительное.

Собаки тоже бросились на пришельца; тот выронил добычу, но вместо того, чтобы сбежать, помчался прямо на Цаца’ви. Охотник успел отпрыгнуть в сторону; тогда медведь ударом лапы сшиб собаку и скрылся в лесу, преследуемый вторым псом, градом стрел и парой пуль, однако ранить его не удалось.

Индейцы погнались за ним с факелами, но так и не смогли найти. Вторая собака вернулась с пристыженным видом — Цаца’ви так живо изобразил эту сцену, что Брианна не удержалась и прыснула. Остаток ночи охотники провели у костра, а утром вернулись в деревню и решили просить помощи у Медвежатника — изящный жест в сторону Джейми.

— С чего они взяли, что это призрак? — заинтересовалась Брианна, позабыв о кровавых ужасах.

Питер поднял бровь.

— Ну, он не сказал… Или сказал, но не так, чтоб понятно… Зверь был крупнее обычного — и белый как снег, да еще глаза сверкали красным, как пламя. Они сразу поняли, что это призрак — потому стрелы в него и не попали.

Тут снова встрял Цаца’ви, указав сперва на Джейми, затем на свое ожерелье и, к моему немалому изумлению, на меня.

— А я тут при чем?

Уловив нотки удивления, индеец перегнулся через стол и коснулся моей руки — без каких-либо посторонних намерений, просто указывая на кожу. Джейми тихонько фыркнул.

— Ты белая как сметана, саксоночка. Может, медведь решит, что вы с ним — родственные души, — пояснил он, улыбаясь.

Цаца’ви, уловив смысл сказанного, серьезно кивнул, выпустил мою руку и издал каркающий звук — крик лисы.

Мне стало не по себе. Судя по всему, жители поселка слышали не только о Медвежатнике, но и о Белой Лисе. Любое животное-альбинос приобретало мистическое значение, зачастую зловещее. Уж не знаю, должна ли я обладать какой-то особой властью над медведем-призраком или просто служить приманкой, но, похоже, приглашение распространили и на меня.

Таким образом, неделю спустя, когда в сарае уже лежало сено, а в коптильне висела оленина, мы выдвинулись в сторону границы заниматься экзорцизмом.

* * *

С нами отправились Брианна с Джемми, два близнеца Бердсли и Питер Бьюли в качестве проводника — его жена ушла вперед с Цаца’ви. Брианна не хотела идти; я думаю, больше из-за нежелания тащить ребенка в дикий лес. Однако Джейми настоял, упирая на то, что в походе очень пригодятся ее стрелковые качества. Не планируя отнимать Джемми от груди, она была вынуждена взять его с собой. А вот малышу, похоже, путешествие нравилось. Сгорбившись в седле перед матерью, он то лепетал себе под нос впечатления от дороги, то блаженно посасывал палец.

Что касается Бердсли, Джейми был нужен именно Джосайя.

— Как-никак, он убил двух медведей, — сказал мне Джейми. — Сам видел шкуры на сходке. А если брат захочет присоединиться, я лично не против.

— Я тоже. Но Бри-то зачем? Уж, наверное, вы и без нее справитесь!