Книга Огненный крест, страница 421 – Диана Гэблдон

Собственный голос казался ей странным — слишком громким, слишком грубым.

— Bi socair, mo chidhe, — прошептала она. — Bi samnach, tha mi seo^[77].

Произносить слова на гэльском было проще; этот язык стал тонкой дамбой, что сдерживала наплыв чувств, в которых Брианна утонула бы. Любовь, страх, злость — все сплелось так сильно, что у нее дрожали руки.

Брианна вдруг осознала, что ее грудь набухла и болит. За последние несколько часов у нее совершенно не было времени, чтобы даже вспомнить о кормлении ребенка. Соски покалывало, и Брианна сжала зубы, чувствуя, как тонкая струйка молока, перемешанная с потом, намочила ткань корсета. Ей внезапно захотелось прижать Роджера к груди, позволить жизни перетечь из нее в него.

Касайся его. Она все время забывала. Брианна погладила его руку, мягко сжала предплечье. Роджер почувствовал ее пальцы — он приоткрыл глаз, в глубине которого мелькнуло понимание.

— Ты похож на мужскую версию Медузы горгоны, — выдала Брианна первое, что пришло на ум.

Темная бровь слегка дернулась.

— Из-за пиявок. — Брианна коснулась темного существа. Оно сыто шевельнулось. — У тебя как будто борода из змей. Ты их чувствуешь? От них не больно? — спросила она, не сразу вспомнив слова матери.

Роджер с видимым усилием произнес беззвучное «нет» одними губами.

— Не говори ничего!

Брианна смущенно оглянулась на вторую постель — лежащий на ней человек молчал, закрыв глаза. Затем она быстро поцеловала Роджера, едва дотронувшись до его губ. Они дернулись, словно в попытке улыбнуться.

Ее хотелось на него накричать. Что случилось? Что, черт возьми, ты натворил?! Но Роджер не мог ответить. Брианну вдруг охватила ярость, однако она помнила о людях неподалеку, поэтому лишь сжала его плечо — одно из относительно непострадавших мест — и прошипела «Как ты, бога ради, в это вляпался?!» ему на ухо.

Роджер поднял взгляд на ее лицо и скорчил непонятную гримасу. Плечо под ладонью Брианны начало подрагивать. Она пораженно на него уставилась… и вдруг осознала: он смеется. Смеется!

Мундштук в его шее дернулся и издал хрипящий звук, что окончательно вывело Брианну из себя. Она встала, сжимая ноющую грудь руками.

— Я скоро вернусь, — бросила Брианна. — И только попробуй куда-нибудь деться, черт тебя дери!

Джеральд Форбс был успешным адвокатом; даже одетый в походную форму и перепачканный пороховой сажей, он излучал твердую уверенность, что очень помогало ему как капитану. И сейчас уверенность его не покинула, хоть он и чувствовал себя не в своей тарелке, комкая поля шляпы на входе в палатку.

Сперва я решила, что ему просто не по себе от вида раненых, как часто бывает с людьми. Или он испытывает неловкость от осознания обстоятельств, при которых Роджер оказался травмирован. Но, очевидно, дело было в чем-то другом; Форбс едва кивнул Брианне, сидящей у постели Роджера.

— Искренне сочувствую, мэм, — произнес он и сразу же повернулся к Джейми: — Мистер Фрейзер, могу я попросить вас на пару слов? И вас, миссис Фрейзер, — добавил он, отвесив мне поклон.

Я глянула на Джейми и поднялась, машинально хватая медицинский набор.

Исайя Мортон лежал на боку в палатке Форбса, с мертвенно-бледным и блестящим от пота лицом. Он еще дышал — редко и с ужасающим бульканьем, которое неприятно напомнило мне звук, вырвавшийся из проткнутого горла Роджера. К счастью, Мортон был без сознания. Я быстро его осмотрела и присела на пятки, вытирая лицо подолом передника. К вечеру не особо похолодало, а в палатке было тесно и жарко.