Книга Огненный крест, страница 402 – Диана Гэблдон

Роджер сдержал порыв сказать: «Это не то, что вы думаете». Так и было, однако объяснить свой поступок внятно ему все равно не удалось бы.

— Я не хотел проявить неуважение, — произнес он и медленно выпрямился. Сейчас не следовало действовать резко. — Извините.

— Да? А что же ты этим хотел проявить, черт возьми?

Маккензи властно положил руку на плечо жены. Она вздрогнула — пальцы мужа впились в ее плоть.

— Я встретил вашу жену… и вас на борту «Глорианы», год или два назад. А когда увидел ее здесь, то решил спросить, как дела у вашей семьи. И все.

— Уильям, он не замышлял ничего дурного. — Мораг коснулась руки мужа, и болезненная хватка ослабла. — Он говорит правду. Разве ты его не узнаешь? Это он нашел нас с Джемми, когда мы прятались в трюме… Он принес нам еды и воды.

— Вы попросили меня о них позаботиться, — веско добавил Роджер. — Во время драки, когда моряки выбрасывали больных за борт.

— Да? — Маккензи немного расслабился. — Так это был ты? Не разглядел лица в темноте.

— И я вашего.

Зато сейчас Роджер его увидел. Значит, вот он, непризнанный сын Дугала Маккензи, бывшего военного вождя клана Маккензи из Леоха. Присмотревшись, Роджер легко различил широкие скулы и высокий лоб, которые Джейми Фрейзер унаследовал от клана своей матери. Ну, и рост — Маккензи был выше шести футов, почти вровень с Роджером.

Мужчина слегка повернулся, и в ярких зеленых глазах сверкнуло солнце. Роджеру захотелось прикрыть свои, чтобы Маккензи вдруг не осознал то же самое, что и он.

Впрочем, тот все равно отвлекся. Из кустов появились двое, беспокойные и грязные от долгой лагерной жизни. Один держал ружье, другой был вооружен лишь дубинкой, смастеренной из толстой ветки.

— Кто это, Бак? — спросил мужчина с ружьем, разглядывая Роджера с подозрением.

— Как раз пытаюсь выяснить. — Лицо Маккензи вновь помрачнело. Развернув жену, он подтолкнул ее в сторону реки. — Ступай к женщинам, Мораг. Я с ним разберусь.

— Уильям… — Мораг с беспокойством перевела взгляд с Роджера на мужа. — Он не сделал ничего…

— Ничего, да? Ничего, что он нахальничает с тобой на людях?

Уильям зло на нее глянул, и Мораг зарделась, явно вспомнив поцелуй, однако продолжила:

— Я… в смысле… он был к нам добр, нельзя…

— Я сказал, ступай!

Мораг открыла рот, чтобы возразить, но тут же вздрогнула — Уильям замахнулся на нее кулаком. Не раздумывая, Роджер врезал ему в челюсть — так сильно, что от удара свело руку.

Уильям пошатнулся и рухнул на колено, тряся головой, как оглушенный бык. Аханье Мораг потонуло в изумленных возгласах мужчин. Прежде чем Роджер успел к ним повернуться, он услышал тихий звук, от которого в жилах застыла кровь, — холодный щелчок взведенного курка.

Раздалось короткое шипение вспыхнувшего пороха, и ружье с ревом выстрелило, испустив облако черного дыма. Все дернулись, и Роджер вдруг понял, что уже борется с одним из мужчин, кашляя и почти ничего не слыша. Отпихнув врага, Роджер мельком увидел Мораг, стоящую на коленях и вытирающую лицо мужа мокрой одеждой. Уильям грубо оттолкнул жену и, с трудом поднявшись на ноги, с выпученными глазами и покрасневшим от ярости лицом понесся к Роджеру.

Поскользнувшись на листьях, Роджер стряхнул руку мужчины с ружьем и рванул к кустам, ломая ветки, что царапали лицо и руки. Сзади послышался треск и тяжелое дыхание, а затем плечо Роджера стиснула железная ладонь.