Книга Огненный крест, страница 30 – Диана Гэблдон

Малышка Джоан опять начала плакать от голода. Марсали села, сунула руку под арисэд, расстегнула лиф платья и приложила дочку к груди. Я заметила, как она испуганно прикусила губу, дернулась от боли, а потом слегка расслабилась, когда молоко наконец пошло.

Трещины на сосках. Нахмурившись, я снова повернулась к своему сундуку со снадобьями. Есть ли у меня мазь из овечьей шерсти? Черт, не взяла. Марсали кормила Джоан, и использовать медвежий жир не хотелось, может быть, подсолнечное масло…

— Хотите кофе, милая? — Мистер Макленнан, наблюдавший за Марсали с глубоким сочувствием, протянул ей свою чашку. — Моя жена пила горячий кофе, когда кормила малыша. Говорила, помогает от боли. А если добавить капельку виски, то станет совсем хорошо! — Он слегка улыбнулся.

— Taing! — Марсали с благодарностью взяла у него чашку. — Я сегодня промерзла до самых костей.

Она осторожно отхлебнула дымящейся жидкости, и ее щеки слегка порозовели.

— Возвращаетесь завтра в Дранкард-Крик, мистер Макленнан? — вежливо поинтересовалась Марсали, отдавая ему пустую чашку. — Или поедете в Нью-Берн с мистером Хобсоном?

Джейми резко повернулся к ним, оборвав разговор с рядовым Огилви.

— Хобсон собирается в Нью-Берн? Откуда ты знаешь?

— От миссис Фаулз, — мгновенно откликнулась Марсали. — Я ходила к ней за сухой рубашкой для Жермена, у нее такой же малыш… Миссис Фаулз переживает за Хью — это ее муж, — потому что ее отец, мистер Хобсон, желает, чтобы Хью поехал в Нью-Берн вместе с ним. А Хью боится.

— Зачем Джо Хобсон собрался в Нью-Берн? — спросила я, выглядывая из-за сундука с лекарствами.

— Хочет подать петицию губернатору, — ответил Авель Макленнан. — Будто это чем-то поможет. — Он грустно улыбнулся Марсали. — Нет, деточка. По чести сказать, не знаю еще, куда завтра подамся. Но точно не в Нью-Берн.

— И не в Дранкард-Крик? А как же ваша жена? — Марсали наградила его встревоженным взглядом.

— Умерла моя жена, деточка, — тихонько сказал Макленнан. Разложил красный платок на коленке, расправил складки. — Два месяца тому назад.

— Ох, мистер Авель! — Марсали подалась к нему и взяла за руку. В ее голубых глазах плескалась боль. — Соболезную.

Он похлопал девушку по ладони, не поднимая головы. В редкой клочковатой шевелюре поблескивали капли дождя, тонкая струйка воды скатилась прямо за оттопыренное красное ухо, но Макленнан даже не пошевелился.

Во время разговора с Марсали Джейми поднялся. Услышав страшные вести, он сел рядом с Макленнаном и положил руку ему на спину.

— Я и не знал, старина.

— Я… — Макленнан смотрел в огонь невидящими глазами. — Я никому и не рассказывал. Только вот сейчас…

Мы с Джейми переглянулись. На берегу ручья в Дранкард-Крике обосновалось не больше двух десятков человек. И все же ни Хобсоны, ни Фаулзы не упоминали о горе, постигшем Авеля… Значит, он действительно никому ничего не сказал.

— Что с ней произошло, мистер Авель? — Марсали по-прежнему стискивала его руку, безвольно лежавшую на красном платке.

Макленнан наконец поднял глаза.

— Много всего произошло… — ответил он. — Но ничего такого… Абби — Абигайл, моя жена, — умерла от лихорадки. Простыла… и умерла. — Голос у него был слегка удивленный.

Джейми забрал из рук Макленнана чашку, плеснул туда виски и снова вложил чашку в его ладонь, с силой сжимая чужие пальцы.