Книга Огненный крест, страница 259 – Диана Гэблдон

— Ты это мне? Я всю жизнь разводил скот! — напомнил он. — Просто не думал, что… э-э… все происходит именно так. Мне казалось, что мужское семя прорастает внутри женщины… — Он неопределенно развел руками. — Ну… как настоящее семя. Как репа, кукуруза, дыня… Кто бы мог подумать, что там плавают всякие головастики.

— Понятно. — Я потерла нос, стараясь не смеяться. — Значит, поэтому женщина и считается плодородной или бесплодной.

— Угу.

Отмахнувшись от меня, Джейми снова пригляделся к кишащей сперматозоидами пластинке.

— Неделя, говоришь? Выходит, парнишка и впрямь может быть от Дрозда?

Я не сразу сообразила, о чем это он.

— А, ты о Джемми? Да, вполне возможно, что он сын Роджера. — Боннет изнасиловал Брианну через два дня после того, как она лишилась невинности с Роджером. — Я ведь говорила тебе.

Джейми задумчиво кивнул и, спохватившись, сунул в рот остатки хлеба.

— А они чем-то отличаются? У разных мужчин?

— Не по внешнему виду. — Я взяла свою чашку и сделала глоток крепкого ароматного чаю. — А так отличаются, конечно, — именно в них заложены те свойства, которые мужчина передаст потомству.

Я решила ограничиться наиболее упрощенным объяснением, потому что рассказывать сейчас о генах и хромосомах — это уже слишком.

— Но эти отличия нельзя увидеть даже с помощью микроскопа, — добавила я.

Джейми хмыкнул, проглотил последний кусочек тоста и выпрямился.

— Зачем тогда смотришь?

— Просто любопытно. — Я указала на длинный ряд баночек и пузырьков. — Решила взглянуть, какой силы микроскоп и что можно увидеть.

— Да? И зачем?

— Это поможет мне определять причину болезни. Если, например, взять у больного экскременты и найти в них паразитов, я смогу правильно подобрать лекарство.

Кажется, Джейми предпочел бы не слышать такое сразу после завтрака. Однако он кивнул и допил чай.

— Разумно. Что ж, смотри дальше.

Поцеловав меня, он направился к двери, но на полпути вдруг повернул обратно.

— Я… хм… насчет этих самых сперматозоидов…

— Что?

— Можешь не выкидывать их, а устроить достойные похороны?

Я спрятала улыбку за чашкой чая.

— Не волнуйся, я о них позабочусь. Как всегда.

* * *

Темные стебли с утолщениями спор на концах четко виднелись под зеркалом микроскопа. Получилось!

— Ура!

Я выпрямилась, потирая спину, и в который раз проверила, все ли готово.

Вокруг микроскопа аккуратным веером лежали стеклянные пластинки с черными мазками. На краю каждой виднелись надписи свечным воском. Это были образцы плесени: с мокрого кукурузного хлеба, черствого бисквита, праздничного пирога с олениной… Именно на нем выросла самая богатая колония грибка — несомненно, благодаря гусиному жиру.

После всех моих экспериментов я смогла наконец получить три образца пенициллина — или того, что я за него принимала. На влажном хлебе много чего росло, однако мне удалось выделить что-то похожее на картинки в учебнике из моей прошлой жизни.

Оставалось надеяться, что память меня не подводит и что на мясном бульоне я сделаю именно пенициллиновый раствор, а не какую-нибудь смертельно опасную гадость. Впрочем, рано или поздно наступает момент, когда приходится уповать на милость судьбы.

На столе выстроился ряд мисок с бульоном, накрытых тканью, чтобы внутрь не попали насекомые и мышиный помет (не говоря уж о самих мышах). Я тщательно прокипятила бульон и сполоснула миски кипятком, прежде чем заполнить их дымящейся коричневой жидкостью. Большей стерильности добиться было нельзя.