Книга Огненный крест, страница 197 – Диана Гэблдон

Из этих соображений я пристроилась позади Джейми, но юбки расправила, чтобы было видно: я женщина и потому не представляю опасности.

Проклятье, в подоле была дыра, оставленная, должно быть, искрой от костра. Я прикрыла ее складками. Странно, что женщины считаются безобидными существами. Что мешает мне грабить и убивать?

К счастью, подобного желания у меня не возникало, хотя порой приходилось напоминать себе про клятву Гиппократа и ее главный принцип «Не навреди». Некоторых упрямых пациентов так и хотелось утихомирить дубиной по голове.

Джейми не спеша шел к сараю, изредка покрикивая. Во дворе были лишь наши собственные следы. Возле полуотесанного бревна виднелась горка конского навоза, мокрого от росы и успевшего уже рассыпаться.

Никто не приезжал, никто не уезжал, разве что приходил пешком. Бердсли, скорее всего, были дома.

День, однако, давно начался. В это время люди на ферме уже должны заниматься делом. Я отступила на шаг и прикрыла глаза, высматривая признаки жизни. Хотелось взглянуть на этих самых Бердсли.

У двери я заметила странные короткие зарубки. Они заполняли один косяк целиком, другой — наполовину и располагались группами по семь штук на небольшом расстоянии друг от друга: словно кто-то вел счет неделям.

Джейми вышел из сарая, вслед ему донеслось блеяние. Те самые козы, о которых он говорил. Наверняка их должен доить Кесайя; раз так, его отсутствие скоро заметят.

Сделав пару шагов в сторону дома, Джейми сложил руки рупором и крикнул. Тишина. Выждав немного, он пожал плечами и заколотил в дверь. Шум должен был разбудить и мертвых — куры, по крайней мере, в панике бросились врассыпную. Однако никто так и не вышел.

Джейми оглянулся и приподнял бровь. Люди редко бросают ферму вместе с домашним скотом.

— Здесь точно кто-то есть, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Коз совсем недавно доили, на вымени еще осталось молоко.

— Может, они все ищут… ну, сам знаешь кого? — пробормотала я, на всякий случай подходя ближе.

— Может.

Он заглянул в окно. Когда-то в них стояли стекла; теперь пустые рамы с зубьями осколков затягивали лишь тряпки. Джейми пренебрежительно скривился.

Вдруг он повернул голову.

— Слышала, саксоночка?

— Да. Я думала, это козы, разве нет?..

Блеяние послышалось снова, на этот раз из дома. Джейми толкнул дверь, но та не шелохнулась.

— Заперто, — бросил он и вернулся к окну, потянув за край тряпки.

— Фу.

Я скривила нос. К запахам закрытого дома, где к ароматам выпечки и тушеного мяса примешивалась вонь пота, нестираной одежды, плесени и помойных ведер, было не привыкать, однако амбре из дома Бердсли просто сшибало с ног.

— Либо они держат в доме свиней, либо внутри живет с десяток человек, которые с прошлой весны не казали носа на улицу.

— Да, здесь немного припахивает, — согласился Джейми. Морщась от вони, он сунул голову в окно и заорал: — Thig a mach!^[46] Выходите, Бердсли!

Я заглянула ему через плечо. Просторная комната была вся завалена разным барахлом. Втянув легонько воздух, я поняла, что в бочках у стены, скорее всего, соленая рыба, смола, яблоки, пиво и квашеная капуста. Помимо них повсюду валялись шерстяные одеяла, крашенные кошенилью и индиго, бочонки с порохом и полувыдубленные шкуры, нестерпимо воняющие собачьими экскрементами, добавляя свою толику в общий смрад. Видимо, товары на продажу.