Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 653 – Диана Гэблдон

Джейми начал жалеть, что не доживет до встречи с супругой Уильяма и его детьми, но решительно отбросил эту мысль. Если он попадет на Небеса, там, несомненно, есть какой-то способ узнать, как поживает без тебя твоя семья, а может, и глянуть одним глазком или протянуть им руку помощи. Наверное, интересно быть призраком… Он бы не отказался навестить в таком виде многих людей, просто чтобы взглянуть на выражение их лиц.

Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой^[328].

При мысли об этом Джейми улыбнулся.

Размышления о детях навели его еще на одно: он забыл о Дженни, Йене, Рэйчел, малыше Хантере Джеймсе Маленьком Волке — и о пока еще неизвестном младенце, который должен родиться весной.

Джейми потер переносицу. Возможно, стоит подумать и дописать позже.

Беда в том, что он боялся ехать в Кингс-Маунтин, не распорядившись имуществом, на случай, если его догадки насчет слов Фрэнка Рэндолла оправдаются.

Стал бы он лгать? Историк, поклявшийся — по крайней мере, самому себе — говорить правду насколько возможно?

Любой человек солгал бы при определенных обстоятельствах, а учитывая то, что Фрэнк Рэндолл определенно знал о Джеймсе Фрэзере…

Он не мог рисковать. Джейми снова взял перо и продолжил:

Моей сестре, Дженет Флоре Арабелле Фрэзер Мюррей, я оставляю свои четки…

Сикамор-Шолс, округ Вашингтон,

колония Северная Каролина

26 сентября 1780 года

Кому, как не мне, знать, что письменная история лишь поверхностно отражает происходившие на самом деле события. Что уж говорить о мыслях, действиях и реакциях их непосредственных участников. Разумеется, я это знала, но как-то забыла и отправилась в военную экспедицию с твердой, хотя и безотчетной, верой в исторические свидетельства.

Я предполагала, что встреча у Сикамор-Шолс будет обычным сборищем разрозненных групп людей, прибывающих вразнобой, что неизменно повлечет за собой беспорядок и неразбериху — следствие любого предприятия с участием нескольких предводителей. Именно так и произошло.

Однако я не предполагала, что никто, кроме меня, не позаботится о провизии или медикаментах и что командиры ополчения не будут знать, куда мы направляемся.

Мысль о Кингс-Маунтин так долго торчала у меня в голове грозным каменным выступом, что приобрела облик Роковой Горы. Предреченной и неотвратимой. Но никто из ополченцев, которые там рано или поздно окажутся, этого не знал. Не читавшие краткого, но досконального разбора битвы Фрэнклина У. Рэндолла (Иисус твою Рузвельт Христос, неужели родители Фрэнка и правда назвали его в честь Бенджамина Франклина? Успокойся, Бичем, ты впадаешь в истерику…), Севьер, Шелби, Кливленд, Кэмпбелл, Хэмбрайт и остальные понятия не имели, что мы направляемся в Кингс-Маунтин. Мы преследовали Патрика Фергюсона — куда менее четкую цель.

Новости о его передвижении доходили до нас обрывками, по мере беспорядочного прибытия разведчиков, и зависели от подробностей их отчетов. Нам было известно, что он со своим растущим отрядом из местных регулярных войск — официального британского ополчения — и лоялистов, примкнувших к нему из страха или негодования, двигался на юг, в сторону Южной Каролины, с намерением атаковать и разрушать небольшие поселения мятежников. Например, Фрэзер-Ридж. Насколько мы знали (или думали, что знаем), его силы насчитывали приблизительно тысячу человек, а это уже не шутки.