Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 643 – Диана Гэблдон

— А в 1833 году Палата общин примет закон об отмене рабства, который объявит этот институт вне закона и освободит невольников в большинстве британских колоний — около восьмисот тысяч человек.

Грей был стройным и невысоким. Вероятно, он мог бы протиснуться в одно из окон… И если ему удастся прыгнуть в реку, то он почти наверняка доплывет до берега, несмотря на течение.

— Восемьсот тысяч, — вежливо повторил он, когда Ричардсон сделал паузу, явно ожидая ответа. — Впечатляет…

Со связанными запястьями он мог управляться со стаканом бренди, но плавать — другое дело. Грей мельком взглянул на путы. Может, перегрызть один из узлов… Или подождать, пока он не окажется в воде, а то, не ровен час, кто-нибудь войдет и застанет его жующим веревку?..

— Да, — согласился Ричардсон. — Хотя далеко не так впечатляюще, как количество людей в Америке, которые не будут освобождены и продолжат находиться в рабстве, а затем пострадают…

Грей перестал слушать, когда монолог Ричардсона принял тон лекции. Он опустил руки на колени и незаметно потянул, проверяя натяжение веревки.

— Простите?.. — спросил он, заметив, что Ричардсон замолчал и пристально смотрит на него. — Приношу извинения. Должно быть, я снова задремал.

Ричардсон наклонился, взял со стола стакан с бренди и выплеснул остатки ему в лицо. Застигнутый врасплох, Грей вдохнул жидкость и закашлялся, отплевываясь; глаза горели огнем.

— Приношу свои извинения, — вежливо сказал Ричардсон. — Несомненно, немного воды вам не повредит.

Он взял кувшин со стола и вылил Грею на голову.

Это помогло смыть жгучий бренди по крайней мере из глаз, хотя Грей кашлял и хрипел еще несколько минут. Наконец отдышавшись, он откинулся на спинку стула и вытер глаза тыльной стороной связанных рук, затем тряхнул головой, разбрызгивая капли по столу. Несколько попало в Ричардсона, и тот шумно вдохнул через нос, но, очевидно, взял себя в руки.

— Как я говорил, — продолжил он, бросив на Грея свирепый взгляд, — именно американская революция позволит рабству беспрепятственно процветать здесь, а затем приведет — во всяком случае, косвенно — к новой кровавой войне и еще большему насилию…

— Да. Я понял. — Грей выставил обе руки ладонями вперед. — И вы предлагаете что-то с этим сделать, перемещаясь во времени. Прекрасно понимаю.

— Сомневаюсь, — сухо промолвил Ричардсон. — Однако вы поймете, со временем. Все очень просто: если патриоты потерпят поражение, американские колонии останутся под британскими законами. Они прекратят заниматься работорговлей, а всех нынешних рабов освободят в течение следующих пятидесяти лет. Не будет нации рабовладельцев и Гражданской войны, которая произойдет примерно через сто лет, если мы не сумеем остановить эту войну. Тем самым мы спасем сотни тысяч жизней и избежим долгосрочных последствий рабства. Вы снова притворяетесь спящим, лорд Джон? Возможно, мне придется разбудить вас пощечиной, так как кувшин пуст.

— Нет. — Грей покачал головой и немного выпрямился. — Просто думаю. Если я правильно понял, вы хотите, чтобы нынешнее восстание потерпело поражение и американцы остались британскими подданными, верно? Хорошо. И как же вы собираетесь это устроить?

Очевидно, негодяй не заткнется, пока не изложит свою теорию целиком — Грей знал таких людей. Он внутренне застонал (голова опять разболелась от кашля), однако изо всех сил старался изображать внимание.