Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 604 – Диана Гэблдон

Я знала, что британская армия предлагает свободу рабам, которые вступают в ее ряды. Очевидно, именно этот путь выбрал Улисс, присоединившись к лорду Данмору. Иокаста тайно освободила его много лет назад, но официально признанный статус гарантировал гораздо большую безопасность, особенно в Северной Каролине, где отпущенный хозяином раб должен был покинуть колонию в течение десяти дней, иначе его снова поймают и продадут.

Так что теперь милостью британского правительства Улисс стал свободным человеком. Всецело и навсегда — до тех пор, пока его не захватят американцы, придерживающиеся других идей. Хоть я и порадовалась за него, у меня было немало сомнений.

Под маской раба этот человек прожил двадцать лет как негласный хозяин «Горной реки» и убивал без угрызений совести. Очевидно, он страстно любил Иокасту Кэмерон, а она его. И вот он снова пришел ее искать. Как романтично. И очень тревожно. Я живо вспомнила останки Дэниела Роулингса, распростертого на полу мавзолея в «Горной реке», и по спине у меня пробежал озноб.

Я мельком глянула на Джейми, который старательно не смотрел на меня. Он вздохнул, провел ладонью по лицу, затем опустил руку и встретился взглядом с Улиссом.

— Последние пять лет я не получал вестей от тети, — сказал он. — И мало что слышал о ней, за исключением того, что она все еще жива и в добром здравии. Во всяком случае, была, по словам моего кузена Хэмиша, которого я встретил в Саратоге три года назад. Это последнее, что знаю о ней.

По существу, он сказал правду. Хотя на самом деле нам было известно чуть больше: Иокаста время от времени писала своему старому другу Фаркарду Кэмпбеллу, живущему в Кросс-Крике. Но я понимала, почему Джейми опасался направлять капитана Улисса Стивенса к ничего не ведающему и безоружному Дункану Иннесу, у которого была только одна рука.

Улисс долго смотрел в глаза Джейми. Я слышала, как за спиной на полке тикают крошечные серебряные часы Дженни — она оставила их, когда неделю назад помогала вычесывать овечью шерсть. Наконец Улисс тихонько хмыкнул — то ли от удовольствия, то ли с презрением — и откинулся на спинку стула.

— Я так и думал, — мягко сказал он.

— Да. Мне жаль, что у меня нет для вас лучшего ответа, капитан.

Джейми отодвинул стул и начал вставать, однако Улисс поднял розовую ладонь, останавливая его.

— Не так быстро, мистер Фрэзер… Хотя нет, прошу прощения: генерал Фрэзер, не так ли?

— Нет, — коротко ответил Джейми. — Я подал в отставку и более ничем не связан с Континентальной армией.

Улисс кивнул со всегдашней учтивостью.

— Разумеется, простите. Но от некоторых вещей отказаться труднее, чем от воинского звания, я прав?

— Если вам есть что сказать, — с раздражением произнес Джейми, — говорите и ступайте с Богом. Вам здесь делать нечего.

Улыбка Улисса показала отсутствие премоляра с одной стороны и серый мертвый зуб по соседству.

— Прошу прощения, мистер Фрэзер. Думаю, вы ошибаетесь. У меня есть тут дела. С вами.

Я выдохнула, когда он достал из-за пазухи весьма официального вида бумагу с красной восковой печатью. Красный воск, по моему опыту, обычно не предвещал ничего хорошего.

— Будьте добры, прочтите это, сэр. — Улисс осторожно положил документ на стол перед Джейми.

Вздернув брови, Джейми глянул на Улисса, затем пожал плечами, взял бумагу и сорвал печать кончиком ножа для свежевания туш, который использовал в качестве перочинного. Его очки лежали на столе, и он надел их с нарочитой медлительностью, разглаживая сгибы на бумаге.