Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 520 – Диана Гэблдон

— Вот уж повезло так повезло, — сказала я, подавив истерический смешок. — А ты…

— Мы наложили компресс, — успокоила меня Фанни. — Агнес прижимает повязку. Обеими руками!

— Кровотечение сильное? — Я снова просунула руки между слоями намокшей ткани, пытаясь нащупать рану.

— Первый компресс сразу пропитался; второй пока держится, — заверила девочка. — Мистер Фрэзер просит виски, это нормально?

— Попроси его встать, — распорядилась я, добравшись до пояса капитановых бриджей. — Если простоит ровно хотя бы полминуты, налей ему виски. Если нет — дай медовой воды и заставь лечь на пол. Даже если он будет протестовать!

— Мы уже начали поить его медовой водой, — сказала Фанни и уставилась на нашего пациента. — Может, дадим немного капитану?

Одну руку я прижала к бедренной артерии, другую просунула под спину. Рубаху, жилет и бриджи пришлось разрезать и сбросить на пол. Пульс оказался на удивление ровным — уже хорошо. Другим обнадеживающим фактором было то, что кровь не выливалась из раны фонтаном, хотя и продолжала стекать со стола. Значит, главные сосуды не задеты. С другой стороны… ноги по-прежнему не двигались.

— Хорошо, принеси немного; миссис Каннингем будет его поить, а я пока… займусь всем остальным.

Элспет бережно уложила забинтованную руку сыну на живот, убрала ему взмокшие пряди со лба и обтерла лицо полотенцем.

— Все будет хорошо, Чарльз. — Ее тихий голос был твердым как скала. — Потерпи чуть-чуть: скоро ты обсохнешь и согреешься.

Я закрыла глаза. Послушаю-ка лучше свои руки. Я обнаружила рану на спине, и мне она не понравилась. Пуля засела между последним грудным и первым поясничным позвонками. Засела накрепко: я тщетно пыталась сдвинуть маленький плотный комочек, нащупав его средним пальцем. Спина капитана похолодела и стала твердой из-за мышечного спазма.

Раненого лихорадило, хотя в комнате было тепло. Я сказала Элспет укрыть его, кивнув на блевотного цвета шерстяное одеяло, аккуратно сложенное на шкафу.

Мужчины, которые принесли Каннингема, все еще толклись в коридоре и негромко переговаривались. Я узнала голоса: Джейми доверял этим людям.

— Гилли! — позвала я, чуть обернувшись через плечо. Из-за дверного косяка осторожно высунулась голова Гиллебрайда Макмиллана.

— Seadh, a bhana-mhaighister?^[284]

— Кто-нибудь ранен? Кроме Джейми и капитана?

— Всего лишь пара синяков да треснувших ребер, миссис. И еще, похоже, у Томаса сломан нос.

Я подошла к аптекарскому столу за инструментами, продолжая одновременно думать и говорить:

— Что насчет остальных? Тех, кто… был с капитаном?

Он пожал плечами и расплылся в улыбке. Из коридора послышались смешки. Я поняла, что они одержали победу; адреналин все еще бурлил в их крови.

— Не знаю, a bhana-mhaighister. Знаю только, что сломал лопату об голову Аласдара Маклина и что у них были ножи, а двоих или троих накрыло оползнем…

— Оползнем? — Я изумленно глянула на него через плечо и тряхнула головой. — Неважно. Потом спрошу.

— Скорее всего, они пошли к нам, — тихо сказала Элспет. — Раненые лоялисты, которые не осмелились прийти сюда. Я… мне нужно сходить проверить. — Она по-прежнему не выпускала из цепких пальцев руку сына, а во взгляде ее застыла тревога.

Я кивнула, испытывая искреннее сочувствие. Не требовалось читать по лицу, чтобы понять, какой ад творится у нее в душе, где любовь и страх боролись с чувством долга. И где зарождался еще более глубинный страх. Элспет смотрела на ноги сына, отчаянно надеясь, что те шевельнутся.