Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 491 – Диана Гэблдон

И, черт возьми, Уильям хотел узнать ее намного лучше, а она его. В какой-то момент он скользнул рукой вверх по длинному обнаженному бедру под юбками, накрыл ее холмик ладонью и ощутил ее полноту, влажность, желание. Он машинально потер ладонь подушечками пальцев, избавляясь от покалывания.

Уильям сглотнул, пытаясь отогнать воспоминания об Амаранте. До лучших времен.

Однако нежность никуда не исчезла — как и мысль о ребенке. Вот почему он остановился. Уильяму внезапно пришло на ум, что его действия могут привести к появлению чьей-то жизни.

И что неправильно взваливать на кого-то бремя, которое — по справедливости или нет — принадлежит ему.

Но если я женюсь и останусь с ней, когда она забеременеет… Его сын — боже, подумать только, его сын! — все равно унаследует титул Элсмира и поместье Дансени, правда не раньше, чем будет к этому готов. Он сам сможет подготовить мальчика, показать ему…

— Господи.

Уильям яростно затряс головой, прогоняя мысль, волнующая новизна которой пугала. Отогнав ее, молодой человек вернулся к воспоминаниям об Амаранте, мягких светлых бровях, журчащей воде, колючей траве и блестящих черных глазах бдительной жабы.

Он едва замечал мили, исчезающие под копытами лошади, и остановился, лишь когда дорога потонула в темноте.

Уильям остановился на ночь в деревушке, милях в тридцати к северу от Ричмонда. Молодой человек ощущал близость «Горы Джосайи»: дорога, ведущая туда, проходила всего в нескольких милях. На краткий миг он представил, как сидит на сломанном крыльце вместе с Маноке и Джоном Синнамоном, поедая жареную рыбу и приготовленную в земляной коптильне свинину, а в вечернем воздухе плывет легкий сладкий запах табака.

На мгновение Уильям задумался, не отвезти ли туда Дотти на какое-то время. Становилось все холоднее, дожди зачастили. Женщине, недавно понесшей тяжелую утрату и ослабленной болезнью, определенно не стоит неделями ехать верхом по непогоде и грязи. Если Маноке все еще там, вдвоем они запросто восстановят хотя бы часть дома, где смогут обрести временный приют…

Нет. Эта фантазия — порождение его собственного желания спокойно сидеть на сломанном крыльце и предаваться размышлениям. Нужно поскорее вернуть Дотти к дяде Хэлу, где ее ждет забота и исцеление в лоне семьи. Возможно, тебе просто не терпится снова увидеть Амаранту, — произнес тихий предательский голосок у него в голове.

— И это тоже, — сказал Уильям вслух и поторопил лошадь.

У него было достаточно денег, чтобы нанять для Дотти экипаж — при условии, что таковой найдется. Поселение Уилкинс-Корнер (всего-то четыре дома) могло похвастать лишь тремя быками, одним мулом, небольшим стадом коз да парой свиней. Кратко расспросив женщину, доившую козу, Уильям направился прямиком к дверям Фиргода Элмсворта.

Джентльмен восьмидесяти с лишком лет оказался глухим как пень, однако его более молодая жена — лет шестидесяти или около того — прокричала ему в ухо с расстояния двух дюймов о том, кто такой Уильям и с какой целью он прибыл.

— Доротея, говоришь? — Мистер Элмсворт приподнял кустистую бровь, оглядывая молодого человека. — Что ему от нее нужно?

— Я… ее… кузен, — громко произнес Уильям, наклонившись к пожилому джентльмену.

— Кузен? Кузен? — Старик обратился к жене за подтверждением этого сомнительного заявления и, получив его, покачал головой. — Ты совсем на нее не похож.