Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 476 – Диана Гэблдон

— Не заморачивайтесь… я имею в виду, не переживайте насчет того, чтобы называть лорда Джона своим отцом, — сказала она все с тем же участливым выражением, на сей раз адресованным ему. — Па не возражал бы.

Кровь прилила к щекам Уильяма. К счастью, ему не пришлось говорить, что он думает о взглядах Джейми Фрэзера на сей счет, потому что Брианна тут же вернулась к теме Малкольма Стаббса:

— Что собой представляет этот Стаббс?

Уильям невольно улыбнулся подозрительному тону, с каким она произнесла «этот Стаббс».

— В плане внешности — оправдывает свое имя^[254]. Коренастый, плотно сбитый, с волосами как у Синнамона, только светло-песочного оттенка. Может, уже седыми, — добавил молодой человек. — На людях он всегда носит парик.

Брианна подняла брови — густые для женщины и к тому же рыжие, но очень выразительные.

— Не знаю, — честно ответил Уильям на безмолвный вопрос. — Возможно, что-нибудь и получится. Папа… — брат с вызовом глянул на нее: не последует ли какой комментарий? — …сказал, у него черная жена. У Стаббса, я имею в виду, — уточнил Уильям. — Не у отца.

Брианна моргнула.

— В Лондоне?

Он рассмеялся ее потрясенной интонации.

— Разве место имеет значение? Думаю, здесь, — Уильям махнул рукой в сторону величавых разрушенных домов вокруг Сент-Джеймс-сквер, — подобная связь вызвала бы не меньше удивления, а то и больше.

— Хм… Он освободил ее из рабства, а потом женился? — поинтересовалась Бри.

— Она не была рабыней, — недоуменно ответил Уильям. — Отец сказал, что он… то есть они со Стаббсом повстречали ее на Кубе. Первая жена Стаббса незадолго до того умерла от какой-то лихорадки, и он привез эту женщину — Иносенсию, по-испански ее имя означает какую-то добродетель^[255] — с собой в Лондон и женился на ней. Так или иначе, — заключил Уильям, возвращаясь к сути разговора, — папа говорил, что у Стаббса есть дети от этой женщины.

— То есть, возможно, он и не отвернется от Джона Синнамона из-за… — Бри сделала жест, подразумевая индейское происхождение их общего знакомого.

— Да, — твердо ответил Уильям.

И все же он сомневался. Наличие детей с необычным цветом кожи вызывало толки, хотя и необязательно оборачивалось скандалом при условии, что они законные. Какими, безусловно, были младшие Стаббсы. Однако появление огромного и, без сомнений, внебрачного взрослого сына-индейца, заявляющего о своем родстве, — это уже совсем другой коленкор. Больше всего Уильям хотел, чтобы Джон Синнамон не пострадал.

Брианна щелкнула языком, и ее лошадь послушно выехала из тени вечнозеленых дубов на Джонс-стрит. Уильям заметил, что на улицах много людей. За ночь вместе с осадой исчезло гнетущее чувство страха, и хотя в воздухе все еще витал запах гари, а повсюду валялись сломанные ветви деревьев, людям нужно было есть и заниматься делами. Нормальное течение повседневной жизни вернулось в мирное русло.

— Вы поедете с ним? В Лондон? — спросила Бри через плечо. Она слегка ударила пятками по бокам лошади, вынуждая ту посторониться от повозки с бочками, источающими запах пива.

— В Лондон? — повторил Уильям. — Не знаю.

Искренняя неуверенность в его голосе заставила Брианну немного притормозить, поджидая брата; затем она кивнула в сторону переулка за баптистской церковью и сделала ему знак ехать следом.