Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 377 – Диана Гэблдон

Мимолетная улыбка озарила его лицо.

— Поначалу я в это не верил. Пока не наступило утро перед битвой. Милорд дал мне бумаги, подтверждающие право собственности на Лаллиброх, и наказал передать их его сестре. Потом… миледи исчезла. — В его голосе звучала нежность, и Роджер вдруг впервые осознал, как сильно Фергус привязан к Клэр, заменившей ему мать, которой он не знал. — Но милорд никогда не говорил о ней как об умершей. Он вообще о ней не говорил — если только его не вынуждали.

— Сестра? — При мысли о Дженни Роджер не удержался от улыбки. Как и Фергус.

— Да. Он никогда не говорил, что Клэр умерла. Только что она уехала.

— А потом вернулась, — тихо продолжил Роджер.

— Oui. — Фергус задумчиво изучал лицо собеседника, словно хотел понять, что за человек перед ним. — Очевидно, вы с Брианной такие же, как миледи. — И вдруг, сраженный внезапной догадкой, округлил глаза. — Les enfants^[200]. Неужели и они?

— Да. Оба.

Фергус разразился непереводимой тирадой на французском и надолго замолчал. Затем машинально потянулся к вороту рубашки и, просунув руку между пуговицами, коснулся медальона с изображением святого Дисмаса — покровителя воров.

Роджер тактично отвернулся и посмотрел на реку, на раскинувшуюся за ней гавань и на невидимое море за горизонтом. Как ни странно, чувство умиротворения, с которым он вышел из дома преподобного Селверсона, никуда не делось: оно присутствовало в подсвеченных закатными лучами облаках макрелевого неба и в тихом плеске прибрежных волн.

А также в неподвижной фигуре Фергуса. Его тень становилась все длиннее; лежащий на коленях крюк поблескивал на солнце. Мой брат… Спасибо, Господи, что послал мне его! — подумал Роджер. — Благодарю за все вверенные мне души. Помоги о них позаботиться!

— Что ж… — Расправив плечи, Фергус вынул из нагрудного кармана заляпанный чернилами платок и вытер лицо. — Значит, Уилмингтон? Или лучше Нью-Берн?

— Даже не знаю. — Роджер тоже достал платок, который с утра был тщательно выстиран, однако под конец дня стал похож на грязную ветошь. — Насколько я помню, там почти не было шотландцев… — сипло добавил он и закашлялся. В горле першило после многочасовых бесед — у него совершенно не осталось сил рассказывать о Фрэнке и тем более о его книге. — По-моему, британские войска пытались захватить Нью-Берн — командовал ими некий офицер Крейг (кстати, шотландец). Хотя это случится уже под конец войны.

— Говоришь, там мало шотландцев? — Фергус на мгновение приподнял бровь. — C’est bien faite^[201]. В таком случае, возможно, Уилмингтон… А когда британцы захватят Чарльстон?

— Весной — где-то в мае. Не помню точно.

Закусив нижнюю губу, Фергус кивнул, очевидно приняв решение. И отнял руку от медальона.

— Значит, Уилмингтон. Только не сейчас. — Он встал и потянулся, выгибая стройное тело.

Несмотря на удушливый зной, Роджер почувствовал облегчение.

— Предлагаю чего-нибудь выпить — и ты расскажешь, где нам раздобыть ружья.

— Вообще-то ты на них сидишь. Но выпить нужно непременно.

Вскоре они вернулись в типографию. У Роджера был такой ошалелый и счастливый вид, что все принялись наперебой забрасывать его вопросами, не давая и слова вставить.

— Да, — сказал он наконец, сняв белый воротничок и аккуратно повесив его на одну из сушильных веревок, чтобы не потерять и не запачкать грязными пальцами. — Да! — снова повторил он, принимая бокал кулинарного хереса (более праздничного напитка в доме не нашлось). — Теперь это официально. Все трое старейшин дали согласие. Церемония пройдет чуть позже — возможно, придется подождать до весны, — но меня признали достойным рукоположения в сан.