Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 324 – Диана Гэблдон

— Если вдруг… впрочем, я не уверен…

— Ты же знаешь, a bràthair-mhàthair: я сделаю все, о чем бы ты ни попросил! — улыбнулся Йен.

Джейми с явным облегчением улыбнулся в ответ.

— Знаю, Йен. И благодарен за это. Видишь ли, в чем дело… Друг Сильвия — достойная женщина, но ее мужа убили — не то британцы, не то лоялисты, а может, индейцы. Она осталась ни с чем, родственников у нее нет. Одинокой женщине непросто прокормить троих маленьких детей…

— Хочешь сказать, она шлюха? — Йен понизил голос, поглядывая на облако пара, поднимающееся над котлом для стирки. Орри Хиггинс присматривал за Огги и заодно пытался научить его играть в ладушки, но малыш только махал пухлыми ручками и агукал.

— Нет! — Дядя помрачнел. — Просто иногда она…

— Можешь не объяснять, — торопливо прервал его Йен, неожиданно задумавшись о содержании услуги, которую миссис Хардман оказала его дядюшке.

— У меня с ней ничего не было, боже упаси!

— Что ты, дядя! Я и не думал.

— Думал, — сухо возразил Джейми. — Я к ней и пальцем не притрагивался — а Сильвия только втирала мне в поясницу мазь из хрена да ставила компрессы.

Йен ухмыльнулся и поднял руки, признавая поражение.

— Кхм… В общем, хочу, чтобы ты ее проведал. Возможно, она нашла мужчину, который согласился на ней жениться, — в таком случае постарайся передать деньги тайком; даже если он окажется хорошим человеком, мало ли что взбредет ему в голову… — Джейми сурово глянул на племянника. — Но если Сильвия по-прежнему принимает у себя в доме мужчин, убедись, что ни ее, ни малышек никто не обижает.

— А если обижает?

— Разберись с мерзавцами.

* * *

Я обнаружила Йена в кладовой; он обнюхивал сыры.

— Возьми этот, — предложила я, показывая на обернутую марлей головку на верхней полке. — Он уже месяцев шесть вызревает и успел затвердеть, так что можно смело брать его в дорогу. Хотя тебе, наверное, нужен более мягкий — для Огги?

На полках стояло около дюжины жестянок с козьим сыром, некоторые экземпляры были с добавлением чеснока и шнитт-лука; в одной из емкостей дозревал результат смелого эксперимента с молотыми сушеными томатами — у меня имелись серьезные сомнения на его счет. Однако четыре сыра были без добавок — отличный вариант для людей с расстройством пищеварения, а также для подмешивания лекарств, которые иначе невозможно проглотить.

— Рэйчел говорит, у него уже режутся зубки, — заверил Йен. — Пока мы доберемся до Нью-Йорка, он сможет отгрызать сырое мясо от костей.

Я засмеялась, хотя сердце сжалось от тоски. Он прав: ко времени нашей следующей встречи малыш Огги уже будет ходить, а то и говорить, — и уж конечно, сможет есть все, что пожелает.

— Глядишь, он тогда и настоящим именем обзаведется, — предположила я. Однако Йен покачал головой.

— Невозможно предугадать, когда человек обретет свое истинное имя. Но это обязательно случится. — Он машинально посмотрел на место рядом с собой, где прежде сидел Ролло.

— Брат Волка? — вспомнила я. Это имя дали Йену могавки, когда он стал одним из них. Я догадывалась — а Рэйчел и Дженни знали наверняка, — что Йен не перестал быть могавком, хотя и жил теперь с нами. Как не перестал искать глазами Ролло.

— Да, — проворчал он и тут же расплылся в улыбке; сквозь индейские татуировки вновь проступили черты шотландского паренька. — Может, когда-нибудь меня найдет другой волк?