Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 310 – Диана Гэблдон

— Все же ты справилась, — сказала Рэйчел.

Дженни пожала плечами.

— Я надела ее фартук и приготовила ужин. Вот все, что я знала: нужно их накормить.

— Пожалуй, это самое важное.

Наклонив голову, Рэйчел коснулась губами чепчика на макушке Огги. От одного его присутствия в груди покалывало и ныло. Наблюдавшая за этим Дженни печально улыбнулась.

— Да. Когда появляются дети, на краткое время ты становишься тем единственным, что им нужно. Потом они ускользают из твоих рук, и ты снова боишься, зная, сколько опасностей их подстерегает, а ты не в силах их уберечь.

Рэйчел кивнула, и они продолжили путь в молчании — в того рода тишине, что сближает и заставляет прислушиваться. Миновав дубовую рощу и небольшой луг, они подошли к осиновому перелеску, где стояла хижина.

Рэйчел хотела подождать, пока Йен все расскажет матери, но атмосфера между ними сейчас была наполнена любовью, и дух побудил ее заговорить.

— Йен собирается в Нью-Йорк. — Огги пошевелился, и она подняла его на плечо, похлопав по спинке. — Чтобы убедиться в благополучии… э-э… его…

— Индианки, на которой он был женат? — прямо сказала Дженни. — Да, я так и подумала, когда услышала о расправе.

Рэйчел не стала спрашивать, откуда Дженни об этом узнала. Могавки пробыли здесь три дня, а любые новости в Ридже расползались быстрее, чем индиго по мокрой ткани.

— Я отправлюсь с ним, — сказала она.

Звук, который издала Дженни, можно было бы описать как «глармф».

— Да. Я это предвидела, — кивнула она.

— Правда? — Рэйчел удивилась и одновременно почувствовала легкую досаду. Она ожидала смятения, споров, попыток отговорить.

— Полагаю, он рассказал тебе о своих мертвых детях от нее?

— Да, еще перед свадьбой.

Теплая тяжесть Огги на руках была вдвойне благословенной: Рэйчел знала, как сильно Йен боялся, что никогда не сможет произвести на свет живого ребенка.

Дженни кивнула.

— Он честный человек. И добрый к тому же. Хотя сомневаюсь, что он когда-нибудь станет достойным Другом.

— Я тоже, — признала Рэйчел. — И все-таки чудеса случаются.

Это рассмешило Дженни. Она остановилась у крыльца и поставила корзину, чтобы очистить грязь с подметок, затем поддержала Рэйчел за локоть, пока та проделывала то же самое.

— Бесстрашие, говоришь, — задумчиво сказала Дженни. — Выходит, Друзья не ведают страха?

— Мы не боимся смерти, потому что считаем жизнь всего лишь подготовкой к вечности с Господом, — объяснила Рэйчел.

— Если смерть — худшее, что может случиться, и ты ее не боишься… тогда… полагаю, ты права. — Дженни пожала плечами, и вдруг лицо ее расплылось в усмешке. — Бесстрашие. Нужно немного подумать над этим… ну, знаешь, привыкнуть. И все же… — Она дернула подбородком в сторону Огги, который проснулся от запаха дома и сонно заворочался на груди Рэйчел.

— А за него не боишься? Тащить его в такую даль, пока идет война?

Она не добавила: «Разве потерять его не страшнее смерти?», но этого и не требовалось.

Рэйчел расстегнула блузку, сунула Огги грудь и резко втянула воздух, когда тот ухватил сосок. Затем потекло молоко, и она расслабилась. Дженни ждала ответа, не сводя глаз с головки Огги.

— А ты бы отпустила своего мужа одного за семьсот миль спасать первую жену и ее троих детей, один из которых вполне может быть от него? — произнесла Рэйчел ровным голосом.