Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 205 – Диана Гэблдон

А еще скверная еда, морская болезнь и вероятность в любой момент погибнуть от пиратов, взбесившихся китов или — чаще всего — от разгула стихии.

Мысль о китах рассмешила его, а мысль о еде — неважно какой — напомнила о пустом желудке. Обернувшись, Уильям вскрикнул от ужаса: пока он занимался ничегонеделанием, из кустов выполз огромный самец аллигатора и улегся в паре шагов от него. Крик напугал и разозлил рептилию; распахнув жуткую пасть, она издала утробный рык, напоминающий отрыжку великана-людоеда.

Уилли и сам не понял, как очутился в центре военного лагеря, задыхаясь и истекая потом. С бешено колотящимся сердцем он пробирался мимо аккуратных рядов палаток, чувствуя себя в безопасности среди привычных звуков. Приближалось время ужина — от походных кухонь исходил густой запах костра, нагретой земли, жарящегося на гриле мяса и томящегося на слабом огне рагу.

Голодный как зверь, он добрался наконец до отцовского дома; до захода солнца оставалось не менее часа — летом темнеет поздно. Тревор уже наверняка был в постели, поэтому Уильям старался идти как можно тише, ступая по влажной траве вдоль кирпичной стены.

Вспомнив о малыше (и неизбежно подумав о его матери), он глянул в сторону увитой виноградом беседки. На скамье действительно кто-то сидел, однако вовсе не Амаранта (с Тревором или без).

— Guillaume!^[100] — Джон Синнамон вскочил и ринулся ему навстречу, расшвыривая по гравийной дорожке опавшие листья и виноградины.

— Джон! Как все прошло?

При виде широкого сияющего лица индейца Уильям ощутил уныние. Значит, лорд Грей признал Джона Синнамона своим сыном?

— Отлично! Guillaume, твой отец — прекрасный, замечательный человек! Тебе так повезло!

— Я… эээ… ну да, — озадаченно пробормотал Уильям. — И что он в итоге…

— Он рассказал о моем отце. — Синнамон взволнованно сглотнул. — О моем настоящем отце. Его звали Малкольм Стаббс. Ты его, случайно, не знаешь?

— Не уверен. — Уильям нахмурился, силясь вспомнить. — Хотя имя знакомое — где-то я его слышал. Скорее всего, в далеком детстве. Может, мы и встречались.

Синнамон небрежно махнул рукой.

— Он был военным, капитаном британской армии. Его сильно ранили в битве за Квебек, на полях Авраама — слыхал о таком сражении?

— Конечно. И что потом случилось с твоим отцом — он выжил?

— Да. Живет в Лондоне! — с восторгом ответил Синнамон и от избытка чувств стиснул Уильяму плечо, едва не сломав ключицу.

— Ясно. Полагаю, это хорошая новость?

— Лорд Джон обещал отправить капитану Стаббсу мое письмо, если я решусь написать. В Лондон! — Очевидно, этот город казался ему волшебной страной, населенной прекрасными феями.

Уильям улыбнулся другу, искренне радуясь за него — и в глубине души испытывая стыдливое облегчение оттого, что индеец все же не является сыном лорда Грея.

Пришлось несколько раз пройтись по двору, слушая подробнейший отчет о беседе: что сказал Синнамон, что ответил лорд Джон и что Синнамон подумал, когда это услышал, и…

— Ты и правда собираешься ему писать? — вставил Уильям, прервав красочный монолог индейца.

— Конечно! — Синнамон до боли стиснул приятелю руку. — Guillaume, ты мне поможешь? Подскажешь, что написать?

— Непременно. — Уильям вытащил пострадавшую кисть и осторожно распрямил пальцы. — Вероятно, ты хочешь пока остаться в Саванне и подождать ответного письма?