Онлайн книга «Написано кровью моего сердца»
|
— Йен, ты слушаешь? — резковато спросила она, потому что и он, и собака крались едва ли не на цыпочках. Ролло взволнованно водил ушами, Йен стянул винтовку с плеча и держал ее в руке. Пару шагов спустя и Рэйчел услышала, что же их так встревожило: грохот колес и марширующие шаги. Где-то невдалеке шел военный отряд — и от одной этой мысли волоски на руках, невзирая на жару, поднимались дыбом. — Что? — недоуменно повернул голову Йен, но тут же улыбнулся и подошел ближе. — Если честно, нет. Я все думаю, что за крайний случай допускает брак с человеком иной веры? Ну, по меркам квакеров. Рэйчел и сама задумалась. — Ну… — протянула она. Если честно, у нее не было ни малейшего представления, что могло подвигнуть квакеров хотя бы в мыслях допустить подобный брак… не говоря уж о том, чтобы его одобрить. — Знаешь, мне тут кое-что пришло в голову, — перебил вдруг Йен. — Дядюшка Джейми рассказывал о свадьбе своих родителей. Его отец похитил маму, и им долгое время пришлось скрываться от ее братьев, потому что Маккензи из Леоха запросто перерезали бы глотку любому обидчику. По мере рассказа Йен все больше оживлялся. — Они не могли обвенчаться в церкви, ведь там нужно заранее оглашать имена; их бы тогда немедля схватили, стоило только переступить порог. Так что они прятались, пока Эллен — это моя бабушка — не родила ребенка. Тогда ее братья уже не могли выступать против брака, и они сумели обвенчаться. — Он пожал плечами. — Вот я и думаю: может, для квакеров ребенок тоже считается такой же крайностью? Рэйчел вытаращила глаза: — Йен Мюррей, если ты думаешь, что я разделю с тобой ложе до свадьбы… тогда ты на собственном опыте узнаешь, что такое настоящий крайний случай! * * * Когда они достигли дороги в Филадельфию, то едва не оглохли: там оказалось на удивление шумно. И без того вечно людный тракт сейчас был забит тяжелыми фургонами со всех окрестных сел: ревели мулы, визжали дети, прикрикивали на отпрысков усталые родители, на себе тащившие телеги, доверху груженные домашним скарбом, поверх которого зачастую качалась корзина цыплят или рядом на веревке плелась недовольная свинья. А среди них, сгоняя гражданских с пути, шагали солдаты. Маршировали в две колонны, в полном обмундировании, обливаясь в мятых мундирах потом, с багрово-красными, ярче униформы, лицами. Порой появлялись отряды всадников — те в зеленом обмундировании красиво гарцевали на лошадях. На обочинах то здесь, то там стояли пехотинцы; офицеры досматривали фургоны: одни пропускали взмахом руки, другие велели разгружать, реквизируя груз в пользу армии. Йен остановился в тени деревьев, решая, стоит ли выходить на дорогу. Уже вечерело, солнце повисло над самой головой. Багажа у них с Рэйчел нет, заинтересовать солдат нечем, поэтому остановить их не должны… — Смотри! — воскликнула Рэйчел, вскидывая руку и указывая на высокого офицера с другой стороны дороги. — Это же Уильям! Надо с ним поговорить! В ответ Йен стиснул пальцы на ее плече, ощущая мягкость женской плоти… и ужасно хрупкие косточки. — Стой здесь, — велел он и подбородком указал на плетущихся по дороге солдат, взмокших и недовольных. — Тебе лучше не показываться им на глаза. Рэйчел прищурилась, но Йен уже имел опыт женитьбы и потому, отдернув руку, спешно добавил: |