Книга Написано кровью моего сердца, страница 535 – Диана Гэблдон

Когда Фрэзер вернулся — так же незаметно, как и ушел, — Уильям все еще размышлял над предназначением найденных в сумке вещей.

— Караульный всего один, у главного входа, — прошептал Фрэзер ему на ухо. — Светится только окно наверху. Наверное, это у нее горит свеча.

— С чего вы взяли? — изумился Уильям.

Не сразу решившись, Фрэзер все-таки ответил:

— Однажды и мне грозило повешение. Никто не захочет провести ночь перед смертью в темноте. Идем.

Двухэтажный дом был довольно большим, но с простой планировкой: по две комнаты в передней и задней частях верхнего этажа. Ставни не закрыли, и в окне задней комнаты, которая располагалась правее, мерцала свеча. Фрэзер настоял на том, чтобы обойти дом кругом перебежками от куста к кусту, держась на безопасном расстоянии, и установить точное местоположение караульного. Парень с мушкетом за спиной стоял на террасе, тянущейся вдоль парадной части дома. Судя по телосложению, молодой, даже младше Уильяма, и совсем не ожидающий нападения, если верить его расслабленной позе.

— Не думали они, что у проститутки найдутся друзья, — прошептал себе под нос Уильям, а Джейми буркнул что-то на гэльском в ответ и поманил за собой к задней части строения.

Они прошли мимо окна, скорее всего, кухонного, без занавесок, внутри еще виднелся слабый отсвет затушенного огня. Правда, здесь могут ночевать рабы или слуги. Фрэзер, наверное, подумал о том же и двинулся дальше. Ступая как можно тише, они обогнули следующий угол дома.

Фрэзер прижался ухом к ставням большого окна и, видимо, ничего не услышал. Тогда он засунул лезвие своего крепкого ножа в щель между ставнями и, хоть и не без труда, сумел подцепить засов. По его команде Уильям надавил на окно, чтобы засов резко не вывалился, и благодаря пантомиме и неистовой жестикуляции (сторонним зрителям сценка обязательно показалась бы уморительной) слаженно добились желаемого: открыли чертовы ставни, не наделав шума.

Окно, к счастью, было занавешено, только вот створка со шпингалетом никак не поддавалась ножу Фрэзера. Крепкий шотландец весь вспотел и даже ненадолго снял шапку, чтобы утереть лоб. Потом достал из сумки патоку, вынул затычку и налил липкого сиропа себе на руку. Провел измазанной ладонью по стеклу и прилепил к нему лист бумаги.

Уильям не мог понять, к чему все это, но тут Фрэзер отвел руку и стукнул по окну кулаком. Оно разбилось с едва слышным треском, а все осколки приклеились к бумаге.

— Где вы такому научились? — шепотом спросил впечатленный Уильям. Фрэзер довольно хмыкнул под своей маской.

— От дочери, — тихо ответил он, убирая битое стекло. — Она прочитала об этом в какой-то книге.

— Это… — Уильям замер, как и его сердце. Он позабыл. — Ваша… дочь. Значит, у меня есть сестра?

— Да, — коротко бросил Фрэзер. — Ты ее уже видел. Вперед. — Через дыру в стекле он дотянулся до шпингалета, поднял его и потянул раму на себя. Петли не были смазаны, и окно издало жутко громкий скрип.

— Черт! — едва слышно выругался Уильям.

Фрэзер, кажется, сказал нечто похожее на гэльском, а потом вдруг толкнул Уильяма к стене и, прошипев: «Стой тут!», скрылся в темноте.

Уильям вжался в стену, его сердце бешено стучало. Послышался быстрый топот по деревянным ступеням террас, затем приглушенные шаги по сырой земле.