Книга Написано кровью моего сердца, страница 459 – Диана Гэблдон

Мальва Кристи. Несчастный ребенок. И семья Баг — управляющий, которого Джейми считал таким надежным, и его жена, — вовсе не заслуживающие, как оказалось, доверия. Большой дом, наш дом, объятый пламенем, что уничтожило вместе с ним нашу жизнь.

— Первым делом надо построить новый дом, — планировал Джейми. Он положил руку на мою ладонь и сжал ее. — И я снова разобью тебе сад. Половину денег от продажи шпаги можешь потратить на семена.

10 сентября 1778 года

Нью-Йорк

— Не нравится мне, что ты едешь один, — сказал Хэл.

— Мне тоже, — коротко ответил Джон, затыкая пробкой флягу на поясе. — Если кто и мог бы составить толковую компанию, так это ты, но тебя ждет полк… Господи, как же не хватает Тома Берда, — выпалил он.

— Твоего давнего слуги? — улыбнулся Хэл, несмотря на беспокойство, сопутствующее ситуации. — Сколько ты его уже не видел? Лет десять?

— Как минимум. — При мысли о Томе у него слегка кольнуло сердце. Расставание было тяжелым и для Джона, и для его камердинера, однако Берд надумал жениться, а его супруга унаследовала от отца преуспевающий паб в Сауторуке, так что вскоре Том стал успешным трактирщиком. Грей радовался за него, хотя все равно скучал — он такой проницательный и сообразительный. Берд ревностно заботился как о внешнем виде Грея, так и о состоянии его души.

Джон осмотрел себя: нынешнему камердинеру удавалось поддерживать его в приличном состоянии — что, по мнению самого Джона, напоминало сизифов труд, — но вот находчивости парню явно не хватало, да и поговорить с ним не о чем.

— Возьми Маркса, — предложил Хэл, без труда проследив за ходом мыслей брата. — Будет хоть поддерживать тебя в порядке. — Он неодобрительно посмотрел на форму Джона.

— Одеваться, знаешь ли, я могу и сам, — спокойно ответил Джон. — А что касается формы… — Он пожал плечами. — Немного почистить, взять свежую рубашку и запасные чулки… Я же не планирую встречаться с генералом Вашингтоном.

— Очень на это надеюсь. — Хэл поджал губы. Он уже высказался о своих соображениях — если так можно назвать пересыпанные нецензурной бранью слова — по поводу намерения Грея отправиться в путь в собственной форме, не скрываясь.

— Меня столько раз арестовывали как шпиона, хватит уже, — заявил Джон. — Не считая риска быть сразу повешенным, гостеприимство американцев… Кстати, хотел спросить: ты знаешь Уотсона Смита? Кажется, он был командиром двадцать второго.

Хэл задумался, нахмурив брови, но его лицо быстро прояснилось.

— Знаю. Хороший офицер, отлично проявил себя в Крефельде и Цорндорфе. А что? — с любопытством поинтересовался он.

— Перешел на другую сторону, теперь он полковник в Континентальной армии. Я некоторое время вынужденно гостил у него. Хороший парень. Напоил меня яблочной водкой, — честно добавил Грей.

— С целью выведать секретную информацию? — Судя по выражению лица Хэла, он сомневался, что таковая имелась у его брата.

— Вряд ли, — задумчиво ответил Грей. — Мы просто вместе напились. Хороший парень, — повторил он. — Думал сказать: «Надеюсь, я его больше не увижу, а то придется убить», но, предполагаю, я вполне могу повстречать его на своем пути. — От этой мысли, к удивлению Грея, приятно сжало внизу живота. — В любом случае, я поеду в форме, пусть и в такой неопрятной. От ареста, заключения, голода и пыток она не защитит, но меня хотя бы не повесят.