Книга Написано кровью моего сердца, страница 290 – Диана Гэблдон

Раскрасневшийся Бошан быстро уходил прочь, метя по земле полами элегантного пальто. Лорд Джон встал на ноги и побрел в другом направлении, к лесу, не заботясь о своей одежде. Что он, черт возьми, делал, одетый подобным образом?

— Что будем делать, папа? — шепнул Жермен.

Фергус задумчиво посмотрел на Бошана. Тот шел к большому трактиру, некогда бывшему штабом генерала Вашингтона. Если Бошан остается с Континентальной армией, его потом при необходимости можно будет снова найти.

— Папа, мы пойдем за лордом Джоном? — Жермен аж дрожал от нетерпения, и Фергус успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Нет, — не без сожаления ответил он — ему и самому было интересно, что задумал лорд Джон. — Он явно затеял что-то важное, и мы можем лишь навлечь на него опасность.

Фергус не стал упоминать, что лорд Джон, скорее всего, направляется на поле боя — это лишь побудило бы Жермена к преследованию.

— Но… — Жермен был упрям не меньше, чем его мать-шотландка, даже его светлые брови сейчас выгнулись так же, как у Марсали, и Фергус с трудом подавил улыбку.

— Он будет искать либо твоего Grand-père, либо своих земляков. В любом случае о нем позаботятся, мы ему ничем не поможем. А вот твоя мать нас убьет, если мы в течение недели не вернемся в Филадельфию.

Фергус не стал говорить сыну, что беспокоится о Марсали и остальных детях, которые остались одни. После ухода английской армии и орды лоялистов в городе не стало безопасней. Филадельфию наводнили мародеры и преступники, желающие поживиться брошенными вещами беглецов. К тому же в городе оставалось еще много тех, кто симпатизировал лоялистам, но боялся в этом признаться и предпочитал действовать по ночам.

— Идем, — тихо сказал Фергус и взял сына за руку. — Нужно добыть еды в дорогу.

* * *

Джон Грей брел по лесу, спотыкаясь — одним глазом виделось не так хорошо, как двумя. Он не пытался идти скрытно. Клэр наложила на его больной глаз корпию и профессионально перевязала, сказав, что так и глаз будет защищен, и воздух к нему будет проникать, подсушивая кожу. Так и вышло — веки уже болят меньше, правда, они склеились, но зато Грей теперь выглядит как раненый американский солдат, которого оставили в лагере. Его не станут останавливать и расспрашивать.

Разве что ему не повезет столкнуться с ополченцами из шестнадцатого Пенсильванского отряда. Бог весть, что они подумали, когда он сдался Джейми. Грей терзался угрызениями совести — ополченцы обращались с ним по-доброму и, наверное, решили, что Грей их предал своим разоблачением, но выбора у него не было.

Нет его и сейчас.

«Они хотят забрать твоего сына», — лишь это заинтересовало Грея в речи Перси.

— Кто это «они»? — садясь, спросил Грей. — Куда забрать? И для чего?

— Американцы. А причина в тебе и твоем брате. — Перси покачал головой. — Ты хоть представляешь, насколько ты ценен?

— Для кого? — Грей встал, покачиваясь, и Перси схватил его за руку, помогая устоять на ногах. Хватка оказалась крепкой и до жути знакомой. Грей выдернул руку. — Мне говорили, что я представляю исключительную ценность в качестве козла отпущения, если американцы решат повесить меня. — Интересно, где сейчас письмо Хэла? У кого оно? У Ватсона Смита? У генерала Уэйна?

Неминуемая кончина Грея, казалось, ничуть не обеспокоила Перси.