Книга Написано кровью моего сердца, страница 227 – Диана Гэблдон

— Да. — Дотти опустилась на ящик так, словно это был трон, — подобно всем Греям, она обладала исключительной осанкой. — Я хочу знать, как правильно провести половое сношение.

— Ох. М-м-м…

Она посмотрела на миссис Пибоди.

— И можно ли предотвратить… э-э…

— Беременность. Разумеется.

Я кашлянула, прочищая горло. Удивительно, что вид миссис Пибоди и вовсе не отвратил девушку от мыслей о беременности и сексе. У Доротеи Грей стальные нервы.

— Не пойми меня неправильно, тетушка, — искренне сказала она. — Или лучше называть тебя Друг Клэр? Я хочу детей, отчаянно хочу. Однако если есть возможность не рожать на поле боя или плывущем корабле…

Я ухватилась за последнее слово, чтобы собраться с мыслями и придумать подходящий совет. Рэйчел, наверное, он тоже пригодится, учитывая, что у нее нет матери…

— Корабль? Вы собираетесь вернуться в Англию?

Дотти состроила гримаску, которая живо напомнила мне ее отца, и я чуть не рассмеялась.

— Не знаю. Я, конечно же, очень хочу повидаться с мамой и Адамом… и… хотя вряд ли я снова встречусь со своими друзьями, — она взмахнула рукой, словно отметая мысли об их существовании. — В высшем свете, разумеется, есть квакеры, но они богаты, а мы не очень. — Она прикусила губу, но не от досады, а в раздумьях. — Если мне удастся сделать так, чтобы Денни женился на мне здесь и мы прибыли в Англию уже супругами, тогда в Лондоне нам будет проще найти подходящее общество, которое нас примет. Тогда как здесь… — Она обвела рукой вокруг себя, подразумевая весь лагерь. — Его участие в войне будет всегда мешать ему, понимаешь?

— Даже после того, как кончится война?

Дотти посмотрела на меня с терпеливым выражением, отчего стала выглядеть старше своих лет.

— Папа говорит, что война затрагивает три поколения на той земле, на которой она ведется. Да и у Друзей тоже долгая память.

— В чем-то он, безусловно, прав.

Миссис Пибоди начала похрапывать, но сокращений матки пока не ощущалось. Я пригладила волосы и села удобней, откинувшись на один из стоящих у стены ящиков.

— Ладно, начнем, пожалуй, с анатомии…

Я не знала, сколько об этом рассказывают — если рассказывают вообще — знатной юной девушке или сколько она может узнать из других источников, так что я начала со строения репродуктивных органов. С матки, если точней, — уж о ней-то Дотти должна знать, — а там и до других органов дело дошло.

— То есть у него тоже есть название? — воскликнула Дотти, когда я рассказала ей о клиторе. — Я всегда думала о нем как о… ну… той самой штучке.

Судя по тону Дотти, мне не придется объяснять ей, зачем нужна «та самая штучка», и я рассмеялась.

— Насколько я знаю, это единственная часть человеческого тела, которая предназначена только для удовольствия ее владелицы.

— А мужчины?..

— Конечно, и они тоже. И тоже получают немало удовольствия. Но у пениса есть и другие функции. Ты уже знаешь, что он… э-э… делает? При совокуплении?

— Дензил не дает мне потрогать его обнаженный орган, а я очень хочу как-нибудь его увидеть — не мельком, когда он… ну… — Ее глаза загорелись при этой мысли. — Но я уже знаю, каков он на ощупь через штаны. Я так удивилась, когда он в первый раз отвердел под моей рукой! Для чего он становится таким?

Уже предвидя следующий вопрос, я постаралась как можно проще пояснить ей принципы гидростатического давления, а затем встала на колени.