Книга Написано кровью моего сердца, страница 221 – Диана Гэблдон

— Так и есть, — спокойно ответила я. — Не беспокойтесь, вреда вы мне не причинили.

— Je suis tellement désolé, je suis un navet!^[67] — ударив себя по лбу, воскликнул он.

Незнакомец не носил парика, и было видно, что он уже начал лысеть, невзирая на возраст. Оставшиеся рыжие волосы стояли дыбом — должно быть, из-за привычки запускать в них пальцы, вот как сейчас.

— Чушь, вы вовсе не деревенщина, — со смехом ответила я по-французски.

— Нет, — возразил он по-английски и очаровательно улыбнулся мне. — Я однажды наступил на ногу королеве Франции. Sa Majesté^[68] была не столь снисходительна, — уныло добавил он. — Это она назвала меня деревенщиной. Мне пришлось оставить двор. Однако если бы этого не случилось, то я вряд ли приехал бы в Америку и мы не обсудили бы мою неуклюжесть, n’est-ce pas?^[69]

Незнакомец был крайне оживлен и пах вином, что, в общем-то, неудивительно. Однако учитывая его вызывающую французистость, его очевидное богатство и юность, я начала понимать, что…

— Я имею честь говорить с…

Черт, какой же у него титул?

— Пардон, мадам! — воскликнул он и, подхватив мою руку, поцеловал ее. — Marie Joseph Paul Yves Roch Gilbert du Motier, Marquis de La Fayette, a votre service!^[70]

Из потока французских звуков я уловила «Лафайет» и ощутила волнение, которое испытывала каждый раз при встрече с какой-либо исторической личностью. Хотя трезвый глас рассудка твердил, что они ничем не лучше тех, кто из осторожности или удачи не украсил исторические события своей кровью или кишками.

Я взяла себя в руки и сообщила, что я жена генерала Фрэзера и мой муж придет засвидетельствовать свое почтение сразу же, как только я найду для него ужин.

— Вам следует поужинать со мной, мадам! — воскликнул Лафайет.

Руку мою он так и не выпустил и, положив ее на свой локоть, потянул меня в сторону большого здания, похожего на трактир.

Трактиром оно и оказалось. Правда, не простым — здание заняли повстанцы, и оно стало штабом генерала Вашингтона. Это выяснилось, когда le marquis^[71] провел меня под трепещущим знаменем, затем через бар мы прямиком прошли в большую комнату в задней части трактира. Там за столом сидели несколько офицеров и крупный мужчина, который не вполне походил на свое изображение на долларовой банкноте, но все же опознать его по ней было можно.

— Mon Général, — маркиз поклонился Вашингтону и указал на меня: — Имею честь представить вам мадам Фрэзер, воплощение изящества и очарования!

Заскрипели отодвигаемые деревянные скамьи, и мужчины — я насчитала шестерых — все как один поднялись и поочередно поклонились мне, сопровождая поклоны выражениями «к вашим услугам» и «ваш покорный слуга, мадам». Вашингтон — о боже, он ростом с Джейми! — стоял во главе стола и, прижав к груди руку, отвесил мне изящный поклон.

— Ваш визит — честь для нас, миссис Фрэзер, — сказал он, по-виргински растягивая слова. — Смею надеяться, вы приехали с мужем?

Промелькнула шальная мысль ответить: «Нет, он прислал меня сражаться вместо себя», но я смолчала.

— Да. Он… э-э… — Я беспомощно махнула рукой в сторону двери, где в этот миг как по заказу появился Джейми. Он отряхивал с рукава еловые иглы и говорил что-то стоявшему за ним Йену.

— Вот ты где! — завидев меня, воскликнул Джейми. — Мне сказали, что ты ушла с каким-то странным французом… — Он осекся, внезапно осознав, что здесь присутствует не только «странный француз».