Книга Написано кровью моего сердца, страница 206 – Диана Гэблдон

— У леди нет причин для беспокойства, сэр, — заверил Уильям. — Вы ведь знаете, что находитесь под защитой армии его величества.

— Разумеется, мы знаем это, — раздраженно отозвался Эндикотт. — По крайней мере, мы на это надеемся. Вряд ли мы можем еще на кого-нибудь рассчитывать. Но я хотел бы знать, есть ли у вас известия о том, где сейчас Вашингтон?

Вестгот загарцевал, желая продолжить путь, и Уильям натянул поводья и укоризненно цокнул языком на коня.

— Да, сэр. Прошлой ночью к нам пришли несколько дезертиров из лагеря повстанцев. Они сказали, что Вашингтон собирает свои войска, надеясь догнать нас, но у него только две тысячи солдат и несколько хилых отрядов ополченцев.

Эндикотта эти известия успокоили, но девушек и его жену — нет. Миссис Эндикотт потянула мужа за рукав и что-то прошептала.

— Я ведь сказал, что разберусь с этим, мадам! — Эндикотт густо покраснел от злости.

Из-за жары его коротко остриженную седую голову вместо парика укрывал пятнистый шелковый платок — его завязанные кончики дрожали, словно усики рассерженного насекомого.

Миссис Эндикотт поджала губы, однако кивнула и отступила. Пегги, ободренная вниманием Уильяма, подалась вперед и схватилась за стремя. Испугавшись пестрого пятна, Вестгот шарахнулся, Пегги взвизгнула, споткнулась и упала на спину. Женщины закричали, но Уильям ничем не мог им помочь — он натягивал поводья, усмиряя коня: Вестгот приседал на задние ноги и вертелся. Наконец конь успокоился, фыркнул и потряс головой. Проходившие мимо солдаты с руганью и насмешками огибали его.

— Мисс Пегги не пострадала? — тяжело дыша, спросил Уильям у стоявшей невдалеке Анны Эндикотт — остальное семейство скрылось за повозкой, из-за которой доносился громкий рев.

— Нет, если не принимать во внимание шлепок от папы за то, что она чуть не убилась, — со слабой улыбкой ответила Анна и подошла ближе, настороженно глядя на щиплющего траву Вестгота.

— Прошу прощения за то, что стал причиной ее расстройства, — вежливо извинился Уильям и сунул руку в карман, но там оказался лишь мятый платок и одинокий шестипенсовик. — Пожалуйста, передайте ей это вместе с моими извинениями. — Уильям вручил монету Анне и улыбнулся.

— С ней все будет хорошо, — заверила Анна, однако монету взяла. Глянув через плечо, она подошла еще ближе и торопливо заговорила, понизив голос: — Мне неловко просить вас, лорд Элсмир, но вы видите, у повозки сломано колесо. Отец не может починить его и ни за что не бросит вещи, а мама боится, что нас нагонят и возьмут в плен солдаты Вашингтона. — Темные глаза девушки — очень красивые к тому же — не отрываясь смотрели на него. — Вы поможете нам? Пожалуйста. Именно об этом моя младшая сестра хотела просить вас.

— О… А что именно… Впрочем, не важно, сейчас увидим.

Ничего страшного, если Вестгот немного постоит. Уильям спешился, привязал коня к молодому дубку и пошел за мисс Эндикотт к повозке.

Она была набита разнообразными вещами — подобный ассортимент Уильям видел два дня назад в порту: из кучи тряпья торчали высокие напольные часы, в глиняном горшке лежали платки, чулки и, кажется, шкатулка для ювелирных изделий миссис Эндикотт… Однако при виде именно этих сваленных в беспорядке вещей у Уильяма защемило сердце.

Частица дома, в котором он был гостем, разные мелочи и сокровища семьи, которую он знал… и любил. Вот эти часы с резным верхом — в памяти всплыло их гулкое «бом-м, бом-м» — пробили полночь в тот миг, когда Уильям украл поцелуй у Анны Эндикотт в темном уголке прихожей.