Книга Написано кровью моего сердца, страница 196 – Диана Гэблдон

Джейми лишь крепче обнял меня. Он молчал, не в силах произнести ни слова.

— Я тоже этого хочу, и однажды мы вернемся домой, a nighean. Обещаю, — наконец шепнул он.

Внизу дети бегали из кухни в магазин и обратно, Марсали пела гэльскую песенку и делала свежую типографскую краску из лака и сажи. Открылась дверь, и вместе с Фергусом и Жерменом в магазин ворвался свежий, влажный воздух. Голоса мужчин влились в веселую мешанину звуков.

Мы стояли, обнимаясь и обретая утешение в семье, которая сейчас находилась внизу, и тоскуя по остальным, кого мы, быть может, больше никогда не увидим… Мы дома — и вместе с тем бездомные, балансируем на грани опасности и неуверенности. Но мы вместе.

— Даже и не думай, ты не пойдешь на войну без меня! — выпрямившись и шмыгнув носом, твердо сказала я.

— Мне это и в голову не пришло, — серьезно заверил он.

Джейми потянулся было, чтобы вытереть нос о рукав, но на полпути замер и беспомощно посмотрел на меня. Я засмеялась — голос мой дрожал, но все же это был смех — и дала ему платок, который машинально сунула за лиф, когда одевалась. Дженни тоже всегда так делает.

— Сядь, я расчешу тебя и заплету косу. — Сглотнув, я подняла расческу.

Утром он вымыл голову: влажные волосы были чистыми, мягкие рыжие пряди холодили мои пальцы и пахли странно — французским мылом с ароматом бергамота. Он даже на миг перебил запах пота и капусты, который окружал меня всю ночь.

— Где ты мылся?

— В доме на Каштановой улице. Сестра заставила. Заявила, что генерал не должен вонять, как протухший обед, когда в доме есть ванна и полно горячей воды.

— Она так и сказала? Кстати, насчет Каштановой улицы… Как там его светлость, герцог Пардлоу?

— По словам Дженни, он ушел еще до рассвета. — Джейми наклонил голову, чтобы мне было легче заплести косу. — Со слов Йена, Денни Хантер признал, что герцогу полегчало, — он ведь выпил полную флягу твоего волшебного зелья. Миссис Фигг вернула его светлости брюки — крайне неохотно, насколько я понял, — и он ушел.

— Куда?

В волосах Джейми прибавилось седины. Жаль, я тогда была не с ним и не видела, как она медленно, день за днем, прибывает.

— Йен не спросил. Зато он сказал, что миссис Фигг сообщила герцогу имена некоторых лоялистских друзей лорда Джона, которые могли еще оставаться в городе. Его сын тоже остался в этом доме, так ведь? Не волнуйся, саксоночка. Его светлость из тех, кого трудно убить. — Он повернулся и улыбнулся мне.

— Ну-ну. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека, — съязвила я и не стала спрашивать, зачем Джейми пошел в дом на Каштановой улице. Понятно, что Хэл, Дженни и остальные тут ни при чем. Он хотел узнать, вернулся ли Джон. Судя по всему, не вернулся. У меня екнуло сердце.

Я полезла в карман за лентой, чтобы перевязать косичку Джейми. По чердаку пронесся порыв свежего ветра, приподнял край промасленной ткани и разворошил бумаги под ней. Я обернулась. Жермен поднимался по канату, открыв дверь, через которую тюки и бочонки спускали с чердака в повозки. Спрыгнув и отерев с лица паутину, Жермен чопорно поклонился Джейми.

— Bonjour, Grand-père. — Повернувшись, он поклонился и мне со словами: — Comment ça va, Grand-mère?^[57]

— Хоро…

— Нет. Ты не идешь, — не дав мне договорить, сказал Джейми.

— Дедушка, ну пожалуйста! Я смогу помочь тебе! — отбросив сдержанность, взмолился Жермен.