Книга Написано кровью моего сердца, страница 191 – Диана Гэблдон

— К вашим услугам, сэр. Мистер Маккензи, верно? Полагаю, вы из Лаллиброха?

— Ваш покорный слуга, сэр, — отозвался Роджер, исправляя свой акцент на обычное оксфордское произношение. — Мистер Фрэзер был настолько любезен, что передал мне предмет, который вы привезли. Хотелось бы поблагодарить вас за помощь… и узнать: может, вы скажете, где нашли эту вещь?

Он слышал про банальность зла: о том, что человеческие монстры принимают самое обычное на вид обличье. Однако все равно был удивлен. Рэндолл оказался мужчиной очень привлекательным: хорошо сложенным, с живой мимикой, насмешливой улыбкой, притаившейся в уголках губ, и теплым взглядом.

Ничего жуткого. Быть может, он еще не монстр, а человек?

— Его принес один из патрулей, — ответил Рэндолл, вытирая перо и опуская его в глиняную банку к прочим. — Мой предшественник, капитан Банкомб, отправил людей в Форт-Джордж и Форт-Аугустус с вестью о пропаже вашего сына… Примите мои соболезнования, сэр, — словно между делом добавил он. — Эту вещь принесли из Рутвенских казарм. Боюсь, я не знаю, откуда именно она взялась, но, кажется, патрульный из Рутвена еще здесь. Я за ним пошлю.

Рэндолл подошел к двери и сказал пару слов часовому. Потом вернулся и открыл шкаф, где помимо подставки для парика и пары расчесок стоял небольшой граненый графин с бокалами.

— Освежитесь немного с дороги, сэр?

Он плеснул выпивки в два бокала и протянул один Роджеру. Тот поднял его, и нос учуял крепкий запах виски.

— Нектар страны, который мне не дано понять, — криво усмехнулся Рэндолл. — Говорят, надо привыкнуть, тогда оценишь вкус.

Он осторожно глотнул виски с таким видом, будто пил чистейший яд.

— Если позволите… Его принято немного разбавлять, — предложил Роджер, старательно следя за тем, чтобы не выдать смеха. — Говорят, тогда вкус более выразительный.

— О, правда? — Рэндолл с немалым облегчением поставил бокал. — Звучит разумно. А то пьется, как керосин. Сандерс! — крикнул он за дверь. — Принесите воды!

Повисла неловкая пауза; оба не знали, как поддержать разговор.

— А этот… хм… предмет… — начал Рэндолл. — Можно на него взглянуть? Удивительная вещица. Какое-то украшение?

— Нет. Это… скажем так, амулет.

Роджер вытащил жетоны из кармана. В груди кольнуло: военные летчики ведь свято верили во всяческие ритуалы и талисманы: всегда имели при себе счастливый камешек или любимый шарф, на носу самолета могли написать имя любимой женщины… Амулет на удачу. Магия, сулящая защиту в необъятном небе, полном огня и смерти.

— Чтобы сохранить душу.

Хотя бы в памяти.

Рэндолл, чуть нахмурившись, оторвал взгляд от жетонов. Кажется, он думал о том же: раз человек лишился амулета на удачу… Но вслух ничего не сказал, только бережно коснулся зеленой пластинки.

— Дж. У… Вашего сына ведь зовут Джеремайа, верно?

— Да. Это родовое имя, моего отца звали так же. Я…

Роджеру пришлось замолчать: по приказу командира явился рядовой Макдональдс — юный солдат, насквозь мокрый и синий от холода. Он размашисто отсалютовал капитану и всем тощим телом затрясся от грохочущего кашля.

Когда тот наконец утих, Макдональдс сразу же исполнил приказ рассказать Роджеру все, что знал о жетонах… Увы, знал он не так уж много. Один из солдат Рутвенских казарм выиграл его в кости в местном пабе. Название паба Макдональдс помнил — «Жирный муравейник», — потому что и сам не раз там выпивал. Кажется, тот солдат говорил, жетоны принадлежали одному фермеру, ехавшему с рынка в Перте.