Книга Написано кровью моего сердца, страница 143 – Диана Гэблдон

— Не то чтобы я неблагодарная сволочь… — прокаркал он в потолочные балки. — Но какого черта?!

Он не знал, к кому обращается: к Богу или собственному подсознанию. В любом случае шансы на ответ равны нулю. Где-то внизу тихонько хлопнула дверь, и кто-то засвистел сквозь зубы: наверное, Энни или Сенга шли доить корову.

В дверь постучались: Дженни Мюррей в строгом белом передничке и с аккуратно подобранными волосами, хоть и без чепца, принесла горячей воды, мыла и бритву.

— Папа интересуется, вы верхом ездить умеете? — спросила она безо всяких предисловий, окидывая Роджера цепким взглядом.

— Умею, — хрипло ответил он, забирая у нее обернутый полотенцем кувшин.

Надо бы откашляться и сплюнуть мокроту, но при девушке он этого сделать не мог. Поэтому просто кивнул и, пробормотав «спасибо» и не задавая лишних вопросов, взял бритву.

— Как закончите, спускайтесь на кухню завтракать. И захватите кувшин, хорошо?

* * *

Часом позже, набив живот кашей, лепешками с медом и кровяной колбасой с горячим чаем, Роджер очутился на косматой лошадке, рысившей вслед за Брайаном Фрэзером в раннее туманное утро.

— Объедем ближайшие дома, — сообщил Фрэзер за завтраком, намазывая на лепешку клубничное варенье. — Даже если вашего парня никто не видел… — он дернул уголком рта, — думаю, уж про чужака-то должны были пойти слухи, если вдруг кто объявился в здешних местах.

Роджер от всего сердца поблагодарил Брайана. Даже в его времена самым быстрым способом передачи новостей в горах оставались слухи. И как бы ни спешил Роб Кэмерон, молва всегда будет опережать его на шаг. Роджер невольно усмехнулся.

Дженни заметила это и тоже сочувствующе улыбнулась. Роджер в который раз подумал, что за милая все-таки девушка.

Небо было серым и сумрачным, но моросящим дождиком шотландца не испугать. После горячего чая горло почти не саднило, а душу по-прежнему наполняло странное чувство покоя, с которым Роджер проснулся.

За эту ночь что-то изменилось. Может, сказывался сон в стенах Лаллиброха, среди призраков будущего. А может, и впрямь говорят: утро вечера мудренее.

А может, сыграли свою роль и ночные молитвы. Или это все проклятый экзистенциализм в духе Сэмюэля Беккета: «Я не могу продолжать. Я буду продолжать». Будь у Роджера выбор — а он, черт возьми, у него был, — он все равно не остановится.

Впрочем, что бы с ним ни случилось, он уже не напуган и не сбит с толку тем, что знает о судьбах окружавших его людей. Да, он по-прежнему сочувствовал их участи и очень переживал за Джема. Но теперь внутри словно возник стальной стержень. Крепкая опора, на которую можно положиться.

Роджер невольно расправил плечи, видя впереди широкую спину Брайана, обтянутую клетчатым пледом. Такую же крепкую, как у Джейми — и, когда-нибудь в будущем, у Джема.

Жизнь продолжается. Он должен во что бы то ни стало спасти сына — и ради Брайана Фрэзера, и ради самого себя.

Теперь Роджер понял, что в нем изменилось, и вознес Богу краткую благодарность. Этим утром он проснулся цельным. И что бы ни уготовил ему грядущий день, отныне у него есть ориентир, есть вера и надежда — потому что славный мужчина, который едет впереди, стал его союзником.

* * *

За день они побывали в дюжине домов, заодно потолковали с попавшимся по дороге бродячим ремесленником. Чужака никто не встречал: ни одного, ни с рыжим парнишкой. Однако каждый, с кем они говорили, твердо обещал оповестить о поисках всех знакомых и обязательно помолиться за Роджера и его сына.