Книга Эхо прошлого, страница 562 – Диана Гэблдон

— Бабуля! — завопил он и кинулся мне на шею, чудом не свалив с ног. Для такого крохи он был на удивление тяжелым.

Ребенок ткнулся носом мне в плечо, а меня затопила тихая радость. Я поцеловала его и обняла покрепче. Рваная рана на сердце, оставшаяся после отбытия Мэнди и Джема, понемногу затягивалась. Живя в Шотландии, я и забыла, что у меня есть еще четверо чудесных внуков. Слава богу, что мне об этом напомнили.

— Хочешь покажу фокус? — прохрипел Анри-Кристиан. Марсали права, голос у него и впрямь как у быка.

Я кивнула. Мальчик слез с моих ног, вытащил из кармана три крохотных кожаных мешочка, набитых отрубями, и принялся ловко ими жонглировать.

— Его папа научил, — похвасталась Марсали.

— Когда я стану таким же большим, как Жермен, папа и меня научит обчищать карманы!

Марсали с тихим стоном прижала ладонь ко рту.

— Анри-Кристиан, нельзя так говорить! — строго сказала она. — Никому, слышишь?! Вдруг кто услышит?

Он смущенно покосился на меня, но все-таки кивнул.

Холодные мурашки вновь забегали по спине. Получается, Жермен промышляет воровством? Я взглянула на Марсали, но она покачала головой: потом.

— Ну-ка, малыш, открой рот и высунь язык, — велела я Анри-Кристиану. — Дай бабуля посмотрит на твое горлышко, а то ты хрипишь.

— Хррррр, — передразнил он, но все-таки послушно разинул рот. Оттуда пахнуло гнилью, и даже при слабом свете я увидела вспухшие миндалины, чуть ли не полностью перекрывавшие горло.

— Господи боже… — пробормотала я, крутя его голову из стороны в сторону. — Как он вообще может есть, не говоря уж о том, чтобы спать?

— Иногда он ест очень плохо, — сдавленным голосом отозвалась Марсали. — Если только молока немного выпьет, при этом плачет так, будто его ножами кромсают. Бедняжка… — Она села рядом, откидывая темные прядки с раскрасневшегося личика сына. — Матушка Клэр, как думаете, можно что-нибудь сделать?

— Да, конечно. Само собой, — заявила я уверенно, хотя в глубине души мучилась сомнениями.

Напряжение, в котором все это время жила Марсали, выплеснулось из нее хлынувшими по щекам слезами. Она прижала сына к груди, чтобы тот не видел, как она плачет, а я обняла обоих и погладила приемную дочь по голове, чувствуя исходящий от нее затхлый запах страха и усталости.

— Все будет хорошо, — заверила я ее. — Я здесь. Можешь поспать.

* * *

Марсали проспала весь день и всю ночь. Я тоже устала с дороги, поэтому прикорнула на большом стуле возле кухонного очага, держа Анри-Кристиана на коленях. Ночью он и впрямь дважды переставал дышать, и, хотя мне легко удавалось привести его в чувство, надо было срочно что-то делать. Поэтому наутро, отдохнув, умывшись и наскоро перекусив, я отправилась на поиски необходимых лекарств и инвентаря.

С собой у меня были лишь самые простые медицинские инструменты, но тонзиллэктомия и аденоидэктомия не требуют ничего запредельного.

Жаль, что Йена здесь нет. Его помощь пригодилась бы и мне, и Марсали. Но мужчинам его возраста находиться в городе опасно. Подозрительного на вид парня (каким он, собственно, и был) наверняка остановит первый же британский патруль. Его начнут допрашивать, а то и вовсе арестуют. Кроме того, Йен горел желанием поскорее отыскать Рэйчел Хантер.

Найти двух человек и собаку где-то между Канадой и Чарльстоном, полагаясь лишь на собственные ноги и хорошо подвешенный язык, — дело непростое и способное обескуражить любого, но только не того, в ком течет кровь Фрэзеров. На вид покладистый, Йен отличался тем же упрямством, что и Джейми, и, если надо, был готов пройти сквозь огонь и воду.