Книга Эхо прошлого, страница 435 – Диана Гэблдон

«Мужчина, у которого до того не было возможности сражаться», — подумала я.

Хэмиш криво усмехнулся Джейми.

— Я удивлен, что нас не разбили, — сказал он, и в голосе его и впрямь звучало недоумение. — А ты не удивлен, Шеймус?

— Меня это потрясло, — слабо улыбнулся Джейми. — Хотя и обрадовало тоже. И тебе я тоже рад… Шеймус.

Они проговорили чуть ли не всю ночь. Когда они перешли на гэльский, я встала, положила руку на плечо Джейми в безмолвном пожелании доброй ночи и легла под одеяло. Я так устала за день, что почти сразу провалилась в сон, сквозь дрему слушая их умиротворяющий, словно жужжание пчел в вереске, разговор. Перед тем как окончательно заснуть, я увидела лицо Йена-младшего, зачарованно внимавшего рассказам о Шотландии, которая исчезла как раз тогда, когда он родился.

— Миссис Фрэзер? — окликнул меня приятный мужской голос.

У входа в палатку стоял коренастый широкоплечий офицер в рубашке с короткими рукавами и жилете. В руке он держал ящик.

— Да, чем могу вам помочь?

Он не выглядел больным; собственно, он казался самым здоровым в армии. Он обаятельно улыбнулся, и его обветренное лицо с большим носом и широкими бровями преобразилось.

— Хочу заключить с вами кое-какую сделку, миссис Фрэзер.

Он вопросительно поднял кустистую бровь и после моего приглашающего жеста вошел в палатку, нагнувшись лишь чуть-чуть.

— Смотря что вам нужно, — сказала я, с любопытством глядя на ящик. — Если виски, то, боюсь, ничем не смогу вам помочь.

На самом деле у меня под столом как раз стоял маленький бочонок этой ценной жидкости, рядом с большим бочонком неочищенного медицинского спирта, — им-то сейчас и пахло: я замачивала в нем травы. Офицер был не первым, кто явился на его запах, — военных всех рангов влекло сюда, словно мух.

— Нет-нет, я не за этим, — заверил гость и с любопытством посмотрел на стол за моей спиной, где стояли несколько чаш с тем, что, я надеялась, будет пенициллином. — Говорят, у вас есть кора хинного дерева?

— Да. Садитесь, пожалуйста, — я указала на стул для пациентов и сама села рядом. — У вас малярия? — Вообще-то не похоже — белки его глаз были чистые, он не болел желтухой.

— Нет, Бог миловал. Серьезно болен малярией один из офицеров моего полка — кстати, мой друг, — а у нашего хирурга хинина нет. Быть может, вы согласитесь его на что-нибудь обменять?

Гость поставил ящик на стол и открыл его. Внутри он оказался разделен на маленькие ячейки, в которых лежали самые разнообразные вещи: кружева, атласные ленты, пара черепаховых гребней для волос, маленький мешочек соли, коробочка с перцем, эмалированная табакерка, оловянная брошь в форме лилии, несколько мотков шелковых нитей для вышивания, вязанка палочек корицы и несколько баночек с чем-то похожим на травы. А еще стеклянная бутылка, этикетка на которой гласила…

— Настойка опия! — невольно протянув к ней руку, воскликнула я.

И тут же замерла. Офицер жестом дал разрешение. Я аккуратно взяла бутылку, вынула пробку и настороженно поднесла к носу. Едкий, тошнотворно-приторный запах опиума выплыл из бутылки, слово джинн. Я кашлянула и вернула пробку на место.

— Я не знал, что вам может пригодиться, — сказал гость, указав на содержимое ящика. — Видите ли, когда-то у меня была лавка: разнообразные аптекарские товары и галантерейные изделия. За время торговли я усвоил, что лучше давать леди возможность выбора — они гораздо разборчивей джентльменов.