Книга Эхо прошлого, страница 405 – Диана Гэблдон

— Поет. И насчет карт ты не ошибся. Он умеет хранить секреты, но совершенно не способен лгать. Ты удивишься, насколько грозным оружием порой может быть искренность. Пожалуй, в восьмой заповеди — «не укради» — что-то есть, — задумчиво произнес Перси.

Грей пробормотал «похвальнее нарушить, чем блюсти»^[101], затем кашлянул и попросил Перси продолжать.

— Уверен, Клод не знал о брачном контракте. Он непритворно поразился и, поколебавшись — «кровожадность, смелость и решительность» скорее твой девиз, а не его, — позволил мне раскопать подробности этого дела.

Грей не обратил внимания на неприкрытую лесть — если это была лесть — и осторожно пересадил гусеницу на листок, который выглядел съедобным.

— Ты стал искать священника?

Перси с искренним удовлетворением рассмеялся, и Грей с некоторым изумлением осознал, что он отлично понимает Перси, а тот понимает его — слишком долго они общались, пусть и через занавес управления государством и секретности.

— Увы, тот был мертв. Убит на улице, ночью, когда спешил провести последние ритуалы над умирающим прихожанином. Ужасно. И случилось это неделю спустя после исчезновения Амели Бошан.

— Тогда следовало бы навестить графа. Но если он стоял за убийством священника, чтобы сохранить брак в тайне, то обращаться к нему напрямую было опасно. Значит, слуги?.. — сказал Грей.

Перси кивнул, скривив уголок рта.

— Граф тоже умер или по меньшей мере исчез. Как ни странно, он имел репутацию колдуна и умер примерно через десять лет после Амели. Но я нашел кое-кого из его старых слуг. Для некоторых людей деньги значат все… Спустя два дня после исчезновения Амели помощник кучера отнес в бордель недалеко от улицы Фобур ковер. Очень тяжелый ковер, от которого пахло опиумом, — он узнал этот запах: так же пахло от китайских акробатов, которых он доставлял на праздник в особняк графа.

— И ты пошел в бордель. И там деньги…

— Говорят, вода — универсальный растворитель, — покачал головой Перси. — Ничего подобного. Можно поместить человека в бочонок с ледяной водой и оставить его там на неделю, а в итоге получить гораздо меньше, чем от скромной суммы денег.

Грей мысленно отметил прилагательное «ледяной» и кивнул Перси, прося продолжать.

— Пришлось потрудиться: я приходил несколько раз, пытался разговорить мадам… Увы, она оказалась настоящей профессионалкой: полагала, что кто бы ни заплатил ее предшественнице, он сделал это не просто так. Привратник зведения был уже стар и помимо того нем — язык ему вырвали еще в детстве, — так что помочь мне не мог. А из шлюх, разумеется, никто доставки злосчастного ковра не видел — все произошло слишком давно.

Тем не менее Перси терпеливо изучил семьи нынешних шлюх — некоторые занятия передаются по наследству — и несколько месяцев спустя обнаружил старуху, которая работала тогда в борделе и опознала Амели по миниатюре, которую он принес из «Трех стрел».

Девушку и в самом деле принесли в бордель, и она была беременна. Впрочем, некоторым клиентам нравились именно такие. Вскоре она родила сына, а год спустя умерла от инфлюэнцы.

— Друг мой, я не стану рассказывать, как трудно было найти сведения о ребенке, рожденном в парижском борделе сорок с лишним лет назад. — Перси вздохнул и снова промокнул пот платком.