Книга Эхо прошлого, страница 364 – Диана Гэблдон

Горло невыносимо болело от попыток изобразить крик лебедя — от тихого стона раненой птицы в начале до победных криков в конце. На последних строчках голос сорвался, но все равно звучал торжествующе, и слушатели зааплодировали.

От избытка чувств и боли Роджер какое-то время не мог говорить и потому лишь кланялся, улыбался и снова кланялся. Потом, принимая поздравления, молча вручил стопку книг и папок Джимми Гласкоку, чтобы тот раздал их остальным.

— Это было здорово! — произнес смутно знакомый голос.

Подняв взгляд, Роджер увидел, что руку ему пожимает Роб Кэмерон с сияющими от восторга глазами. Должно быть, удивление отразилось на лице Роджера, потому что Роб кивнул на стоявшего рядом с ним маленького мальчика. Это оказался Бобби Харэг, которого Роджер знал по хору. У мальчика, сущего дьяволенка, было чистейшее сопрано.

— Я привел малыша Бобби, — сказал Роб, крепко держа мальчика за руку. — Сестра работает и не смогла прийти. Она вдова.

— Спасибо, — просипел Роджер, но Кэмерон задержался лишь для того, чтобы еще раз пожать ему руку. Потом он отошел, уступив место следующему поздравителю.

В толпе Роджер увидел незнакомую пожилую женщину.

— Я и мой муж однажды видели вас на Инвернесских состязаниях. Тогда вы, кажется, выступали под отцовским именем?

— Да, — прогудел Роджер голосом лягушки-быка — голосовые связки еще недостаточно отдохнули. — Вы… у вас есть внуки? — Он махнул рукой в сторону галдящей кучки детей, столпившихся вокруг женщины. Раскрасневшись от удовольствия, та объясняла им произношение некоторых странно выглядевших гэльских слов из книги.

— Да, — сказала собеседница Роджера и, не дав отвлечь себя, указала на шрам на его горле и спросила сочувственно: — Что с вами случилось? Это навсегда?

— Несчастный случай. Боюсь, что да.

Прикрыв от огорчения глаза, она покачала головой.

— Какая потеря. У вас был великолепный голос. Сочувствую.

— Спасибо. — Только это он и мог сказать сейчас. Женщина отошла, а Роджер остался принимать похвалы от людей, которые никогда не слышали, как он пел раньше.

Затем он поблагодарил Лайонела Мензиса — широко улыбаясь, тот стоял у выхода и наблюдал за происходящим, словно ведущий после удачного циркового представления.

— Великолепно! Даже лучше, чем я ожидал. Скажи, ты не хочешь как-нибудь повторить урок? — спросил Мензис, радушно беря его за руку.

— Еще раз? Я едва дотянул до конца!

— А! Промочишь горло, и все пройдет, — отмахнулся Мензис. — Пойдешь со мной в паб?

Он выглядел таким довольным, что Роджер просто не смог отказать. И то, что он буквально истекал потом — выступления всегда повышали температуру его тела, — а жажде его позавидовала бы пустыня Гоби, конечно же, не имело к согласию никакого отношения.

— Буквально один бокал, — улыбнулся Роджер.

Когда они пересекали парковку, поблизости остановился потрепанный синий автофургон. Из окошка высунулся Роб Кэмерон и окликнул их.

— Тебе понравилось выступление, Роб? — спросил Мензис, не переставая широко улыбаться.

— Очень! — ответил Кэмерон. Судя по всему, искренне. — Хочу спросить у тебя две вещи, Родж. Не мог бы ты показать мне кое-какие из своих старых песен? Зигфрид Маклеод показал мне те, которые ты ему записал.

Роджер был польщен.

— Конечно. Не знал, что ты мой фанат, — пошутил он.