Книга Эхо прошлого, страница 282 – Диана Гэблдон

Джейми облокотился на сундук с чаем, запрокинул голову и тяжело дышал с закрытыми глазами. Однако, почувствовав, что я села рядом с ним, он поднял голову.

— Ты выглядишь, словно вот-вот свалишься, саксоночка, — мягко сказал он. — Ложись, а? Я присмотрю за капитаном.

Я понимала, о чем он. На самом деле, я видела двух капитанов — и двух Джейми. Я моргнула и потрясла головой, тут же собрав раздвоившегося Джейми в одно целое, но нельзя было отрицать, что он прав. Я снова утратила связь со своим телом, но мое сознание, вместо того чтобы продолжить работу, просто заблудилось где-то в тумане. Я энергично растерла руками лицо, но это нисколько не помогло.

— Мне надо поспать, — объяснила я мужчинам, которые сейчас смотрели на меня, широко раскрыв глаза, совсем как совы-сипухи. — Если вы почувствуете, что давление снова повышается, а я думаю, что так и будет, — сказала я Стеббингсу, — выдерните затычку из трубки, пока не станет легче, а затем верните ее на место. Если кто-то из вас подумает, что умирает, разбудите меня.

Без лишних слов и с ощущением, словно наблюдаю за своими действиями со стороны, я опустилась на пол, положила голову на отворот плаща Стеббингса и заснула.

* * *

Проснувшись через какое-то время, я несколько минут лежала в прострации, мой разум взмывал и опускался в такт движений палубы подо мной. Вскоре сквозь шипение и грохот волн до меня донеслись мужские голоса.

Я так глубоко впала в забытье, что потребовалось какое-то время, чтобы восстановить предшествующие сну события, но голоса помогли вернуть их. Раны, запах бренди, треск грубо рвущейся парусины в моих руках и запах красителя от яркого мокрого ситца. Окровавленная рубашка Джейми. Всасывающий звук из отверстия в груди Стеббингса. Вспомнив все это, я хотела было вскочить на ноги, но тело онемело от лежания на досках. Резкий приступ жуткой боли пронзил меня от правого колена до паха, а мышцы спины и руки сильно заныли. Прежде чем я успела их размять и подняться, до меня донесся голос капитана.

— Позовите Хикмена. — Голос Стеббингса был хриплым и низким, но четким. — Пусть меня лучше пристрелят, чем это терпеть.

Не думаю, что он шутил. Джейми тоже так не думал.

— Я вас не виню, — сказал он.

Его голос был мягким, но серьезным и таким же четким, как и у Стеббингса.

Когда парализующая боль в мышцах немного утихла, мои глаза снова начали фокусироваться. С того места, где я лежала, мне были видны лишь голени Стеббингса и практически весь Джейми, который сидел рядом. Его долговязая фигура ссутулилась у чайного сундука, голова почти упиралась в согнутые колени.

После некоторого молчания Стеббингс сказал:

— Значит, не вините, да? Хорошо. Идите, приведите Хикмена.

— Зачем? — спросил Джейми, помедлив.

Он как будто раздумывал над ответом или, возможно, просто собирался с силами. Он говорил, не поднимая головы, почти одурманенный усталостью.

— Ни к чему вытаскивать человека из его постели, не так ли? Если хотите умереть, просто выньте эту штуку из своей груди.

Стеббингс издал какой-то звук, который, возможно, начался как смех, стон или гневное возражение, но закончился шипением воздуха сквозь стиснутые зубы. Мое тело напряглось. Неужели он на самом деле последовал совету Джейми?

Нет. Я услышала, как грузно передвинулось тело Стеббингса, а ноги согнулись, пока он искал более удобное положение. Джейми, кряхтя, наклонился, чтобы помочь.