Книга Эхо прошлого, страница 277 – Диана Гэблдон

Джейми рассмеялся — не более чем выдох, но определенно смех! — и, поскоблив горлышко бутылки острием своего кинжала, аккуратно сбил его о край табачной бочки. Осторожно налил вино в две чашки, которые я достала, и кивнул на ярких черепашек:

— Вон та синяя крошка похожа на мистера Уиллоби, да?

Я рассмеялась, а потом виновато взглянула на ноги Стеббингса, единственную часть его тела, которая была в поле зрения. Еще раньше я сняла с него сапоги, и мыски грязных чулок комично свисали со стоп. Впрочем, ноги не дергались, а медленное тяжелое дыхание, похоже, не изменилось.

— Я не вспоминала о мистере Уиллоби много лет, — заметила я, поднимая свою чашку в тосте. — За отсутствующих друзей.

Джейми ответил что-то по-китайски и прикоснулся краешком своей чашки к моей с тоненьким «дзинь».

— Ты помнишь китайский? — спросила я, заинтригованная, но он покачал головой.

— Не очень. Не говорил на нем с тех пор, как последний раз виделся с мистером Уиллоби. — Он вдохнул аромат вина, закрыв глаза. — Кажется, это было давным-давно.

— Давным-давно и очень далеко. — Вино тепло пахло миндалем и яблоками; сухое, но очень насыщенное, оно роскошно обволакивало небо. Если быть точной, Джейми в последний раз видел Уиллоби на Ямайке более десяти лет назад. — Как летит время! Думаешь, он еще жив? Мистер Уиллоби?

Потягивая вино, Джейми задумался.

— Думаю, да. Человек, который сбежал от китайского императора и приплыл на другой конец света, чтобы сохранить свои яйца, обладает большой решимостью.

Впрочем, Джейми, казалось, не собирался предаваться дальнейшим воспоминаниям о старом знакомом, и я дала ему выпить в тишине, ощущая, как ночь уютно окружает нас, а корабль легко покачивается вверх-вниз. После второй чашки вина я содрала с Джейми заскорузлую рубашку и осторожно подняла скомканный носовой платок, весь в запекшейся крови, которым он заткнул рану.

К моему удивлению, Джейми оказался прав: рана была небольшая, и не потребовалось бы больше двух-трех стежков, чтобы ее зашить. Лезвие проникло вглубь как раз под ключицей и вырвало треугольный лоскут плоти, вылезший наружу.

— Эта кровь вся твоя? — озадаченно спросила я, поднимая брошенную рубашку.

— Не, у меня еще осталось, — сказал он, прищурившись на меня поверх чашки. — Хотя, думаю, не очень много.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — серьезно проговорила я.

— Да, моя.

Он допил из чашки вино и потянулся к бутылке.

— Но как из такой незначительной… О боже!

Я чуть не упала в обморок, увидев нежную голубую линию подключичной вены, которая проходила точно над запекшейся раной.

— Да, я тоже удивился, — небрежно произнес Джейми, сжимая тонкий фарфор большими ладонями. — Когда он выдернул лезвие, кровь брызнула, словно фонтан, и залила нас обоих. Такого я никогда не видел.

— Вероятно, ты раньше никому не давал зацепить свою подключичную артерию, — сказала я, стараясь собрать все свое спокойствие, и искоса взглянула на рану.

Она запечаталась: края лоскута посинели, и прорезанная плоть под ним была почти черной от запекшейся крови. Рана даже не сочилась, не говоря уже об артериальном кровотечении. Лезвие, минуя вену, вошло снизу и лишь укололо артерию позади нее.

Я протяжно и глубоко вдохнула, безуспешно пытаясь не представлять, что могло бы случиться, пройди лезвие чуть глубже, или что было бы, не окажись у Джейми платка, или если бы он не знал, как зажать рану, или если бы у него не было возможности это сделать.