Книга Эхо прошлого, страница 149 – Диана Гэблдон

Фергус не заметил его недовольства и снова приник к стеклу.

— Nom d’nom… — тихо чертыхнулся он по-французски. В его голосе прозвучала тревога, и Джейми тут же повернулся к окну.

Бичем ушел довольно далеко, но еще не скрылся из виду. Похоже, его что-то остановило, и теперь казалось, что он отплясывает нелепую джигу. Одно это выглядело довольно странно, но еще большую тревогу вызывал Жермен, сын Фергуса, который прыгал на корточках перед Бичемом, похожий на взволнованного лягушонка.

Непонятная суета продолжалась еще несколько секунд, затем прекратилась. Теперь Бичем стоял на одном месте, но возмущенно размахивал руками, пока Жермен, как казалось, ползал перед ним на коленях. Мальчик встал и засунул что-то под рубашку. После недолгого разговора Бичем рассмеялся и протянул Жермену руку. Они обменялись рукопожатиями, коротко поклонились друг другу и разошлись. Жермен зашагал в сторону таверны «Уинбуш», а Бичем продолжил свой путь.

Жермен вошел в таверну, увидел Джейми и Фергуса и с довольным видом уселся на скамью рядом с отцом.

— Я встретил того человека, — без лишних слов сообщил мальчик. — Того, кто ищет папу.

— Да, мы видели, — кивнул Джейми, подняв брови. — Что, черт возьми, ты там делал?

— Ну, я увидел, что он идет, но понял, что он не станет со мной говорить, если я его просто окликну. Вот я и бросил ему под ноги Саймона и Питера.

— Кто… — начал было Джейми, но Жермен уже полез за пазуху.

Не успел Джейми договорить, как мальчуган извлек двух огромных лягушек, одну зеленую, а другую мерзкого желтоватого оттенка. Испуганно выпучив глаза, они прижались друг к дружке на голых досках столешницы.

Фергус влепил сыну оплеуху.

— Убери этих треклятых тварей со стола, пока нас отсюда не вышвырнули! Неудивительно, что ты весь покрыт бородавками, раз возишься с les grenouilles!^[49]

— Grandmère мне велела, — возразил Жермен, но тем не менее сгреб своих питомцев и снова сунул за пазуху.

— Бабушка велела?

Джейми уже не удивлялся способам лечения, которые предлагала его жена, но этот казался слишком странным, даже по ее меркам.

— Ну да, она сказала, что с бородавкой у меня на локте уже ничего не сделать, разве что натереть дохлой лягушкой и похоронить ее — я имею в виду лягушку! — на перекрестке в полночь.

— Хм, думаю, она, скорее всего, пошутила. Ладно, а что тебе сказал тот француз?

Жермен поднял голову, посмотрел с любопытством, широко раскрыв глаза.

— Да никакой он не француз, Grandpère.

Джейми удивился.

— Не француз? Ты уверен?

— О да. Когда Саймон шлепнулся ему на туфлю, он сильно ругался, но совсем не так, как папа. — Жермен кротко посмотрел на Фергуса, который, похоже, собирался отвесить сыну еще одну оплеуху, но Джейми его удержал. — Он англичанин, даже не сомневайтесь.

— Он ругался по-английски? — спросил Джейми.

Что верно, то верно: французы, когда сквернословят, частенько обращаются к овощам, зачастую смешивая их с упоминанием религиозных святынь. Англичанин же, ругаясь, не затронет святых, таинства или огурцы, но помянет Бога, шлюх и экскременты.

— Да, но я не могу повторить его слова, иначе папа рассердится. У папы очень деликатные уши, — добавил Жермен, хитро поглядывая на Фергуса.

— Прекрати дразнить отца и скажи, что еще говорил тот человек.