Книга Путешественница, страница 548 – Диана Гэблдон

В раскрытый ворот рубашки было видно, как ходит ходуном его мощная грудь от тяжелых глубоких вздохов, а потом Грей заметил, что кожа его собеседника меняет цвет, становясь красной.

Так и было: Джейми Фрэзер, этот бесстрашный шотландец, покраснел как девочка и мрачно предложил:

— Когда вам угодно, то пожалуйста… Я должен отплатить…

Грею захотелось смеяться до чертиков при виде этой занятной картины, но он подавил это желание и хотел ласково коснуться руки Джейми, но тот напрягся в ожидании прикосновения, не желая убирать руки, но и с трудом принимая ласку от мужчины.

— Милый Джейми, вы хотите предложить мне свое тело? — Грей хотел смеяться, но ситуация раздражала. — В обмен на то, что я стану отцом для вашего сына?

Джейми покраснел еще больше и стал похож на пациента ожогового отделения.

— Я готов… Если нужно… Хотите?

Грей не сдержался и огласил лужайку таким взрывом смеха, что не скоро смог прийти в чувство и сел на траву.

— Господи, да что вам в голову-то пришло! — Он достал кружевной платок, утирался и приговаривал: — Ну и сделка!

Джейми молчал, спокойно стоя в утреннем свете. Бледность неба подчеркивала огненный цвет его волос.

— То есть вы не хотите меня? — несмело улыбнулся он.

Грей встал и отряхнул одежду.

— Думаю, что я всегда буду хотеть вас и всегда буду помнить о вас. Вы меня искушаете, — тоже улыбнулся он.

Сбрасывая траву на землю, он серьезно спросил:

— Неужели вы подумали, что я буду принуждать вас к тому, чего вы не хотите по доброй воле? Нет, — покачал головой Грей, — нет, за подобные услуги я не собираюсь брать плату с кого бы то ни было. Будь на вашем месте кто-либо другой, я оскорбился бы, но, зная ваши обстоятельства…

— Простите, — снова извинился Джейми.

Грей, не зная, что предпринять, провел рукой по щеке Джейми, которая уже приобрела обычный цвет.

— К тому же вы не имеете любви к мужчинам. Стало быть, не можете дать мне ее. А как можно дать то, чего не имеешь?

Джейми, наконец, перестал волноваться и просто сказал:

— Я даю вам свою дружбу. Ее хоть вы принимаете или она не представляет ценности?

— Что вы… Для меня это большая честь. Спасибо.

Они не решались обняться или пожать руки, и Грей, чтобы как-то закончить разговор, сослался на поздний час и множество дел у Джейми, и шотландец согласился с этим доводом.

— Да уж, дел у меня невпроворот, последний день, как ни крути.

— Да уж, последний.

Грей взглянул на солнце, на дорогу и одернул жилет, готовясь в путь, но Джейми помялся и шагнул к лорду. Грей был ниже, поэтому Фрэзер наклонился и взял его лицо в свои широкие теплые руки.

Мягкий рот на миг коснулся губ Грея, обдавая запахом эля и свежей выпечки, но это прекрасное чувство соединения силы и нежности длилось всего миг.

— О… — только и выдал лорд Джон Грей.

Джейми вздернул уголки рта в улыбке и сказал:

— Думаю, что было нормально. По крайней мере я ничего не испортил.

Он ушел в заросли ив, оставив Грея на сияющем солнце у сверкающего пруда.

— Это был единственный раз, когда он захотел коснуться меня. Наше объятие вы, верно, видели. Я вручил ему портрет Уилли — второй я храню у себя, — и он отблагодарил меня таким образом.

Ужас, ревность, ярость, потрясение и жалость — чего только я не чувствовала, сидя с бокалом бренди в руках в кабинете губернатора, причем чувствовала все сразу, а это рождало более сложное ощущение.