Книга Путешественница, страница 472 – Диана Гэблдон

— Вы не похожи на англичанина. А корабль какой, английский?

Мальчонка ткнул пальчиком в сторону «Дельфина», стоявшего на якоре у входа в бухту. Здесь были и другие суда, но они находились дальше от берега. С холма, где стоял Джейми, можно было прекрасно озирать бухту.

— Да, ты прав, корабль английский. А что?

— О, я победил! Вот здорово! Корабль анг-лий-ский!

Парень пихнул друга.

— Слышишь, Жак? Я угадал! Месье говорит, что корабль английский, так что счет четыре-два, ты проигрываешь.

— Ничуть, в этом месяце счет четыре-три, потому как я угадал испанский и португальский корабли, — запальчиво доказывал свою правоту другой мальчик, приведя такой аргумент: — «Бруха» ведь была португальской, а угадал ее я!

Джейми потянул за рукав угадавшего «Бруху».

— Pardon, monsieur. «Бруха», вы говорите о ней. Она когда-то была здесь?

— Ну как же, на прошлой неделе. Ведь правда, мы угадали, что это португальское название? Или все-таки испанское?

— Не знаю, не знаю, — срезала их девочка, — матросы, заходившие к maman в таверну, говорили по-испански. Но дядюшка Геральдо говорит на этом языке малость по-другому.

— Chèrie, мне не мешало бы поговорить с твоей maman, чтобы кое-что узнать о кораблях — я ими, видишь ли, тоже интересуюсь. Значит, «Бруха» была здесь? А куда она делась потом? Куда уплыла?

— Она отправилась в Бриджтаун. — Старшей девочке льстило внимание Джейми, и она вновь привлекла его. — Об этом говорил гарнизонный писец.

— Какой писец?

— Гарнизонный. Перед таверной размещаются казармы, — вмешалась девочка помладше. — Капитаны приносят туда судовые документы, а матросы в это время пьянствуют у maman. Идем же, попроси maman, пусть даст поесть.

Значит, матушка у них одна на всех, а таверна приносит прибыль, если даже дети знают в деталях, что делают команды многочисленных кораблей, приходящих на остров.

— Сдается мне, что maman и на порог меня не пустит: я похож на бродягу или на пирата.

Джейми почесал заросший подбородок и с раздумьем оглядел свою одежду, хранившую следы крови и рвоты. Зеркала у него не было, но он чувствовал, что все лицо исцарапано и избито.

— Не волнуйся, пустит, здесь всякие бывали, — заверила малышка.

Спускался Джейми небыстро, а вот дети кубарем катились с холма. Занемевшие члены не спешили его слушаться, но то, что малыши решили отвести чужого дядьку, солдата-самозванца, к maman, трогало и радовало.

Но что же говорила та женщина с козами? Чтобы он шел вслед за Клэр и нашел ее? Нашел где? Значило ли это, что Клэр — чем черт не шутит — следует искать на этом острове, что она добралась до него вплавь? Эта робкая надежда влилась в его сердце, как вода из островного ручейка. Его жена — большая упрямица, и она очень смелый человек, временами безрассудный, но точно не глупый: вряд ли бы она стала топиться с горя.

А если рядом «Бруха», значит, Эуон тоже там! Найти обоих разом — какая удача! И хотя Джейми был сейчас босым, нищим и его преследовал капитан Леонард и весь английский флот, он был счастлив, потому что стоял, пусть и не крепко, но двумя ногами на земле, был жив и здоров, и поэтому считал все на свете осуществимым.

Мы должны были починить «Артемиду» как можно быстрее, чтобы плыть на Ямайку. Я всячески пыталась убедить себя, что с Джейми все в порядке, что он в безопасном месте, но от волнения не могла есть в течение двух дней.