Книга Путешественница, страница 280 – Диана Гэблдон

— Это Джоки, — протянул он мне песика, показывая бело-коричневую меховую массу. — Подарок отца, мой пес.

— Хороший, — почесала я уши Джоки.

Тот захотел проявить благодарность и вернувшемуся хозяину, и незнакомой тетке, приехавшей с ним, и лизал мои руки и руки Эуона.

— Сам будешь чистить свою одежду. Я не буду собирать собачью шерсть с твоих вещей, — заявила какая-то девушка.

Она стояла у обочины, придя на лай собак. На вид ей было лет семнадцать; она была высокой и худенькой.

— А ты будешь чистить свою юбку! Смотри, сколько репьев нацеплялось на нее! — парировал Эуон, видимо, не впервые вступая в словесную баталию.

Незнакомка нагнула голову, чтобы очистить юбку от заявленных репьев, действительно нацеплявшихся на нее. Темные волосы рассыпались по ее плечам.

— А знаешь, что сказал отец о тебе? Что тебе нельзя доверить даже собаку. Забросил ее, а сам где-то шляешься, — не осталась в долгу девушка.

На этот раз Эуон стушевался от ее замечания.

— Ну-у-у, я был не против поехать в город вместе с собачкой, — протянул Эуон в свое оправдание. — Но как бы он жил там, что, если бы заскучал? — Мальчик прижал к себе щенка, целуя его. — Ну что, Джоки, как ты здесь жил? Да ты совсем большая собака — лопал знатно!

— И юная Джанет с нами? Отлично, рад видеть молодую хозяюшку, — Джейми насмешливо поприветствовал девушку.

Джанет повернулась в его сторону, краснея.

— Дядя Джейми приехал! И…

Она запнулась, глядя на меня, и совсем стушевалась.

— И твоя тетушка Клэр. — Джейми взял меня под руку: — Англичаночка, Джанет родилась уже после твоего отъезда. Надеюсь, матушка дома? — обратился он к племяннице.

Джанет согласно кивнула. Она во все глаза смотрела на меня, так что мне пришлось обратиться к ней первой.

— Рада встрече, — протянула я руку.

Она помолчала, словно раздумывая, но, спохватившись, не нарушила этикета и склонилась в реверансе. Затем дала мне руку в ответ.

Я с улыбкой пожала ей ладонь, ободряя, иначе Джанет переживала бы, считая меня жеманной и недоступной, и боялась, что поступает не так, как следовало. Убедившись, что я не брезгую ею, она успокоилась.

— Мэм… добро пожаловать, — проговорила она.

— Джен, родители очень злы? — вмешался Эуон.

Мальчик позволил щенку спрыгнуть на землю, и Джанет пришла в себя, перестав таращиться на меня. Она ответила брату с жалостью и негодованием одновременно:

— Ну а как ты думаешь, дурашка? Мать как только узнала, где ты, толком не спала, все боялась, что тебя убил вепрь или украли цыгане.

Парень сжал челюсти.

Джанет обобрала с его плаща пожелтевшие листья, прицепившиеся по дороге, когда нам пришлось пробираться через мокрые кусты. Довольно высокая, она не могла поравняться с братом: Эуон был выше дюймов на шесть. Сестра была хорошо сложена, а он казался нескладным, длинным и неуклюжим. Они были несхожи; о кровном родстве говорили только волосы и какое-то неясное мимическое сходство.

— Да, братишка, ты весь помятый! — воскликнула девушка, рассматривая брата. — Ты спал в одежде?

— Нет, Джанет, я взял с собой сорочку и спал в ней, — съязвил Эуон. — Да-да, все дни, где бы я ни был!

Джанет захохотала во весь голос.

— Прекрати ерничать. Давай-ка шагай в буфетную — нужно привести тебя в порядок. А уж потом предстанешь пред ясны очи родителей.