Книга Путешественница, страница 201 – Диана Гэблдон

— Не мое. — Я тоже бормотала, сглатывая. — И если хочешь, то вполне можешь…

— Нет, я хочу только тебя.

Мы слились в поцелуе. Удивительно, но тело помнило Джейми лучше, чем мой мозг. Думая о его словах, переживая, ища объяснение его поступкам, мучаясь бесчисленными вопросами, я не могла дать волю своему желанию. Расслабившись и отдавшись на волю случая и Джейми, я почувствовала, что мной управляет желание и страсть, и тело инстинктивно искало объятий после долгой разлуки. Мы снова были единым целым.

— Знаешь, сейчас я боялась больше, чем тогда, после свадьбы. — Я тихо поделилась сокровенным, глядя, как бьется пульс Джейми на горле.

— Да? Англичаночка, ты боишься меня? — Он прижал меня к себе, словно проверяя, как я отзовусь.

— Я боюсь не тебя. — Я коснулась его шеи пальцем и одновременно губами. — Тогда… я хотела покинуть тебя, я не думала, что нам суждено вечно быть вместе.

Джейми издал удивленный звук.

— Да ты и бросила меня. И пришла опять. И это самое главное. Что может быть важнее твоего возвращения?

Мне захотелось увидеть Джейми. Он дремал и с закрытыми глазами походил на большого кота. Ресницы, которые я наконец видела воочию, были такими, какими столько раз снились мне: темные на концах и ярко-рыжие, почти бесцветные у самых глаз.

— Когда мы впервые были вместе…

Его ресницы дрогнули и открыли синь глаз, прятавшуюся под ними.

— Я думал, что так будет всегда. И запомнил тоже навсегда.

Дождь в ту ночь так и не перестал. Характерные звуки с нижнего этажа не помешали нам уснуть обнявшись.

Впрочем, как следует мы так и не уснули. Мне очень хотелось выспаться, но этому мешал страх — страх того, что я проснусь без Джейми. Он, казалось, тоже не мог спать по той же причине. Кроме того, наши объятия были тем, что также мешало спать, — мы с Джейми чувствовали друг друга.

Ворочаясь во сне, мы вольно и невольно касались друг друга, будто танцуя. Тела вспоминали ночи, проведенные вместе. Среди самой ночи в торжественной тишине Джейми повернулся ко мне лицом, и я тоже повернулась к нему. Эта ночь, как и все предстоящие, была нашей от начала и до конца. Утомленные и счастливые, мы с замиранием сердца постигали таинство любви.

Я нежно повела рукой по его бедру. Нащупав шрам, я легонько пробежала по нему пальцами, будто спрашивая, что произошло.

Джейми со вздохом накрыл мою ладонь своей, произнося только одно слово:

— Каллоден.

Смерть. Тщета. И ужас расставания, забравшего меня, казалось, навсегда.

— Я всегда буду с тобой. Никогда не уйду, — пообещала я.

Свеча давно догорела, и Джейми скрывал мрак. Он наклонился ко мне, целуя — поцелуй был похож на касанье крылышка бабочки, — и лег снова на спину. Рукой он придерживал мое бедро.

Вскоре Джейми завертелся, снимая с меня одеяло. Я почувствовала холод комнаты — очаг тоже давно погас, — но он сменился теплотой ладони Джейми. Он затих, и я не могла понять, чем он занят. Насколько я могла видеть в темноте, Джейми смотрел на мою руку, которая покоилась на одеяле. По правде говоря, темнота скоро должна была рассеяться: неясное марево, обычное перед рассветом, уже заполняло воздух за окном, обещая восход. В этом неверном свете моя рука выглядела серой.

Я ответила Джейми на языке тела. Он погладил мои пальцы, ласкающие его.