Книга Путешественница, страница 196 – Диана Гэблдон

— У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня — своих. Так нужно, хоть это и больно.

Он поднял меня с колен, взял на руки и отнес на кровать, ложась рядом. Быстро разувшись, я прижалась к нему, желая раздеть его. Пока Джейми целовал мои губы, моя рука тянулась к его воротнику.

— Позволь мне снять с тебя одежду.

— Эх, англичаночка, на что там смотреть. — Джейми явно волновался. — Но как хочешь, что найдешь — то твое.

Он не стал искать пуговицы, а просто стащил с себя сорочку, не расстегивая ее. Она присоединилась к моему платью, его одежде и нашей обуви на полу. Джейми отодвинулся, показывая себя.

Наконец я смогла увидеть его! Я задержала дыхание от нахлынувшего чувства и тотчас же принялась изучать Джейми. Его тело будто излучало свет, хотя я знала, что это лишь отражение света от свечи.

Что изменилось за это время? Все — и ничего. Джейми всегда был высок и подтянут, и он остался таким. Мышечный рельеф стал еще краше: кожа, казалось, прилегала к телу плотнее — загар только способствовал этому впечатлению, — линии мышц четко прорисовывались, и в целом Джейми был еще симпатичнее, чем тогда. Он был словно сгустком энергии и силы, несмотря на высокий рост и возраст, и это было еще привлекательнее, чем раньше, когда он был слегка нескладным.

Загар, приобретенный, конечно, не на пляже, лег очень красиво и ровно: тело было золотистым, а лицо и шея, получившие больше солнечных лучей, — почти бронзовыми. Бедра и ноги, особенно в паху, были мраморными с голубыми венозными прожилками. В паху торчал кустик жестких волос. Впрочем, не только он. Джейми желал меня.

Я перевела глаза на его лицо, и он гордо произнес:

— Видишь, англичаночка, я честен с тобой, как и обещал.

Я смутилась — в который раз за вечер — и почувствовала, что на глаза откуда ни возьмись набегает влага.

— И я.

Подавшись к Джейми, я почувствовала, что он берет мою ладонь. Он был сильным, как я и хотела. Его тело возбуждало, и меня пробрала дрожь. Я потянула его на себя, но Джейми поднялся и сел на постели. Тогда я тоже села.

Будучи вновь растерянными и неловкими, мы молчали и смотрели друг другу в глаза — удивительно прекрасная возможность после стольких лет разлуки! Мы были одни в комнате, это правда, но были одни в том смысле, что заполнили ее своими ощущениями и прежде всего желанием. Оно материализовалось, окутывая нас невидимой аурой. Я ощущала восторг и страх одновременно, бешеное биение сердца и боль желудка, как будто была на «американских горках».

Не выдержав, я хрипло спросила Джейми:

— Тебе тоже страшно?

Он удивился.

— Мне? Мне-то не страшно — зачем тебя бояться? А вот ты — да, боишься. Вон мурашки. Замерзла или правда страшно?

— Все сразу. — Я была как девочка.

— Иди ко мне, англичаночка, — засмеявшись, Джейми потянул одеяло, чтобы раскрыть постель.

Слегка согревшись под одеялом, я все равно не переставала нервно дрожать. Легший рядом Джейми был горяч.

— Да ты сущий кипяток! — Я прижалась к нему и почувствовала жаркую волну его тела.

Он растянул губы в растерянной улыбке.

— Ну да. Вообще-то это мне должно быть страшно.

Джейми привлек меня к груди, обнимая. Я водила рукой по его коже, и под моими пальцами один за другим появлялись мурашки, топорща рыжие волосы.