Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 90 – Диана Гэблдон

Айен пристукнул себя по деревянной ноге и улыбнулся мне.

— Хожу-то я, слава богу, неплохо, в седле держусь, но плавать – никак. Барахтаюсь и кручусь на месте, как таз.

Джейми вновь положил камзол на стул и усмехнулся шутке.

— Было бы о чем печалиться, Айен, зато тебе не нужно будет проводить утро в холодной воде. Хорошо, я схожу.

Он повернулся ко мне.

— Не хочешь со мной прогуляться, англичаночка? Славное утро, ты можешь захватить с собой свою маленькую корзиночку. – Он насмешливо посмотрел на огромную ивовую корзину, в которую я собирала травы и плоды. – Пойду переоденусь, скоро вернусь.

И он взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Мы с Айеном переглянулись. Если шурин Джейми и грустил, что ему стали недоступны подобные прыжки и многие другие радости движения, то он этого не выказывал и лишь любовался проворством Джейми.

— Как хорошо, что он вернулся, – проговорил Айен.

— Как бы мне хотелось, чтобы мы остались, – внезапно сказала я.

В добрых карих глазах промелькнуло беспокойство.

— Но вы же не сразу уедете?

— Нет, не сразу. Но хорошо бы отправиться до первого снега.

Джейми принял решение, что мы должны нанести визит в Бьюли, основную резиденцию клана Фрэзеров. Возможно, сможет оказать какую-то помощь его дед лорд Ловат, а если нет, то он сумеет переправить нас во Францию.

Айен согласно кивнул.

— Да. Однако у вас есть еще несколько недель.

Стоял прекрасный солнечный осенний день; воздух опьянял, а небо было таким синим, что в нем хотелось утонуть. Мы очень медленно шли, разговаривая о том о сем, поэтому я замечала и запоздалые розы на кустах, и головки венериной купели.

— На следующей неделе – квартальный день^[10], – заметил Джейми. – Поспеет ли к нему твое новое платье?

— Думаю, да. Но неужто этот день особенный?

Я выдергивала из земли стебель пижмы, и Джейми на время взял в руки мою корзину.

— В общем, да. Не настолько, насколько такие дни бывают у Колума, однако к нам все-таки придут все наши арендаторы, чтобы внести арендную плату и с почтением приветствовать новую леди Лаллиброх.

— Наверное, они сочтут странным, что ты женился на англичанке.

— Полагаю, парочка отцов испытает разочарование от этой вести. Пока меня не схватили и не увезли в Форт-Уильям, я приударял за несколькими соседскими барышнями.

— Жалеешь, что не женился на местной?

— Если ты думаешь, что я отвечу «да», когда у тебя в руке нож, то твое мнение о моих умственных способностях куда ниже, чем я полагал.

Я бросила нож, которым окапывала корень, и бросилась к Джейми, раскинув руки. Едва он меня отпустил, я подняла уроненный нож и принялась за старое:

— Даже удивительно, что ты так долго был девственником. Или же все девицы в Лаллиброхе некрасивы.

— Нет, – ответил он и прищурился, глядя на солнце. – Это заслуга моего отца. По вечерам мы с ним часто гуляли по полям и разговаривали о всяких предметах. Как-то раз, я тогда был уже довольно большим, отец сказал, что мужчина должен нести ответственность за каждое семя, что посеет, потому что его долг – заботиться о женщине и ее защищать. А если я к этому еще не готов, то и не должен обременять женщину последствиями своих поступков.

Он оглянулся на дом за нашими спинами, затем посмотрел вдаль на подножие скалы: там на кладбище покоились его родители.