Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 78 – Диана Гэблдон

И Джейми непристойным жестом изобразил ее живот.

Дженни на шаг отступила, размахнулась и дала брату пощечину со всей имевшейся у нее силы. От удара голова его откинулась назад, а на щеке отпечаталась белая пятерня. Он приложил к щеке ладонь и посмотрел на сестру. Глаза Дженни сверкали от гнева, грудь тяжело вздымалась. Через стиснутые зубы летели ругательства:

— Я жаба? А ты мерзкий трус! У тебя только и хватило храбрости оставить меня тут; я уж считала, что ты умер или брошен в темницу; много дней от тебя не было никаких вестей, ни словечка – и вдруг в один прекрасный день ты являешься пред мои очи, да еще с женой, скажи, пожалуйста, вваливаешься в мою гостиную, обзываешь меня жабой и шлюхой, и…

— Я не говорил, что ты шлюха, а надо было! Как ты смеешь…

Невзирая на различие в росте, брат и сестра сумели встать нос к носу и бранились свистящим шепотом, стремясь к тому, чтобы крики не были слышны во всем доме. Все эти стремления по большей части оставались напрасными: из кухни, прихожей, даже в окно заглядывали любопытствующие зрители. Явление домой лэрда Брох-Туараха, без сомнения, стало занимательнейшим представлением.

Подумав, что выяснять отношения они вполне могут в мое отсутствие, я тихо вышла из гостиной, кивнув в прихожей старухе, и сошла с крыльца. Посреди двора росло небольшое дерево, под которым была вкопана скамейка, где я и уселась, с интересом рассматривая все, что кругом.

Помимо дерева, во дворе имелся небольшой сад, обнесенный оградой, где цвели поздние розы. За садом – то, что Джейми называл голубятней, по крайней мере, я пришла к выводу, что это голубятня, увидев как в отверстие под крышей домика влетают и вылетают голуби самих разных обличий.

Мне было известно, что в хозяйстве есть гумно и силосный сарай – видимо, они стояли с другой стороны; там же должны были быть амбар для зерна, курятник, огород и заброшенная часовня. Из-за дома вился слабый осенний ветерок; сделав глубокий вздох, я почувствовала сильный аромат хмеля и дрожжей. Следовательно, там же варят пиво и эль.

Дорога, шедшая от калитки, вела через небольшой холм. На самой вершине холма на фоне заката темнели силуэты нескольких мужчин. Наверное, они встали, чтобы попрощаться; так оно и оказалось: к дому пошел лишь один, а остальные направились к группе строений, темневшей на некотором расстоянии.

Когда мужчина подошел ближе к калитке, я увидела, что он хром. Причина его хромоты стала понятна, только он вошел во двор: правой ноги ниже колена не было, ее заменял протез.

Несмотря на это, походка у мужчины была молодая. Он приблизился к дереву, и я увидела, что ему немногим за двадцать. Высокий, ростом почти с Джейми, но узкоплечий и чрезвычайно худой, прямо-таки тощий.

Перед тем как подойти, он помешкал и с любопытством поглядел на меня, тяжело опершись на изгородь. На его высокий лоб мягко спускались густые темные волосы, в глубоко посаженных карих глазах сияли терпение и доброта.

Пока я сидела на скамейке под деревом и ждала, голоса Джейми и его сестры становились все громче. Окна по причине тепла были открыты, и с моего поста под деревом прекрасно все было слышно, хотя я и не разбирала все сказанное.

— Злобная носатая сука! – раздался в вечерней тишине вопль Джейми.

— А ты не воспитан даже для того… – Конец ответа Дженни унес налетевший ветер.