Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 63 – Диана Гэблдон

— В заколдованном месте были каменные столбы. Столбы Мерлина^[6]. Я прошла через них. – Я, задыхаясь, всхлипывала и говорила все бессвязнее. – Давным-давно, а на самом деле двести лет. Как всегда в сказках… двести лет. Но в сказках люди обычно возвращаются, а я не могла.

Я закачалась, поэтому поискала опору, уселась на ближайший камень и склонила голову к рукам, опустив плечи. Настало продолжительное молчание, такое долгое, что лесные птицы осмелели и, тонко пересвистываясь, стали мелькать по опушке, охотясь на последними летними мошками.

Наконец я осмелилась поднять глаза. Может, Джейми взял да и ушел, огорошенный моим признанием? Но нет, он по-прежнему был рядом и все так же сидел, обхватив руками колени и задумчиво склонив голову.

В свете костра волоски на его руках сверкали, как медная проволока, но при этом они стояли дыбом, как шерсть на собаке. Он меня боялся.

— Джейми, – сказала я, и сердце мое чуть не разорвалось от тоски и одиночества. – О, Джейми…

Я вновь опустила голову в колени и сжалась, сконцентрировавшись на боли, что терзала меня внутри. Меня душили слезы.

Неожиданно мне на плечи легли руки Джейми и расправили меня так, чтобы перед глазами оказалось его лицо. Сквозь рыдания я увидела то выражение, что уже встречала на его лице во время битвы: напряжение ушло, сменившись спокойной уверенностью.

— Я тебе верю, – твердо произнес он. – Не очень понимаю пока, но верю. Клэр, я тебе верю! Послушай! Между нами – между тобой и мной – истина, и я всегда буду тебе верить.

Он осторожно меня потряс.

— Не важно, что это значит. Но ты мне рассказала. Пока этого довольно. Успокойся, mo duinne. Положи голову сюда и отдохни. Остальное поведаешь после. И я тебе поверю.

Я продолжала плакать, поскольку никак не могла осознать сказанное. Дергалась, вырывалась, но он обнял меня и крепко прижал к груди, накрыв при этом голову мою краем пледа, вновь и вновь твердил: «Я тебе верю».

Наконец, я изнемогла настолько, что успокоилась, посмотрела на него и заметила:

— Но ты не можешь мне поверить.

Он улыбался. У него подрагивали губы, но он улыбался.

— Не надо мне говорить, англичаночка, чего я не могу.

Он помедлил и с интересом спросил:

— Сколько же тебе лет? Раньше я как-то не думал у тебя это выяснить.

Вопрос был настолько диким, что мне понадобилось время на раздумья.

— Двадцать семь… или двадцать восемь.

Ответ Джейми, похоже, несколько смутил. По представлениям его времени, женщина двадцати восьми лет считалась скорее средних лет.

— А, – сказал он и глубоко вздохнул. – Я-то думал, что ты моя ровесница… или моложе.

На некоторое время он замер, а затем, слабо усмехнувшись, склонился ко мне.

— С днем рождения, англичаночка.

Я очень удивилась.

— Что? – довольно глупо переспросила я.

— Я говорю, что поздравляю тебя с днем рождения. Сегодня двадцатое октября.

— Да? Я счет дням потеряла…

Я опять задрожала от холода, переживаний и потери сил, употребленных на мою зажигательную речь. Джейми привлек меня к своей груди и стал легкими движениями крупных ладоней, убаюкивая, гладить меня по голове. Я вновь зарыдала, но теперь это были слезы облегчения. В той душевной сумятице, в какой я находилась, мне, как я считала логично, думалось, что раз Джейми, узнав мой истинный возраст, все еще меня желает, значит, все будет хорошо. Он поднял меня и, осторожно придерживая за плечо, отнес к костру, к седлу, лежавшему на земле. Все еще держа меня на руках, он сел и прислонился к седлу. И выдержав длинную паузу сказал: