Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 212 – Диана Гэблдон

— Вот нам и место, – заметил Джейми, наблюдая за тем, как я складываю письмо. – И такое место нам скоро понадобится. Однако помнишь ли ты, что говорила мне тогда на Крэг-на-Дун? Это правда?

— Правда, – тяжело вздохнув, подтвердила я.

Джейми принял у меня письмо и в задумчивости постучал им по колену.

— Это означает, – он помахал письмом в воздухе, – что тут нам может грозить опасность.

— Может.

Джейми вернул рекомендательное письмо в ящик и недолго поразглядывал его. Потом поднял взгляд от стола и встретился своими темно-голубыми глазами с моими.

— Я так и думал, Клэр, – негромко сказал он. – Моя жизнь – в твоих руках. Ты, и только ты, должна решить, как нам поступать и куда отправиться. Во Францию, в Италию, может, даже вернуться в Шотландию. Я отдал тебе свое сердце в то мгновение, когда в первый раз тебя увидел, ты держала в своих руках мое тело и мою душу, и ты не выпустила их и спасла. Мы отправимся туда, куда ты скажешь.

В дверь тихо постучали; мы отшатнулись друг от друга, будто любовники, застигнутые на месте преступления. Я с трудом пригладила волосы, решив при этом, что монастырь – отличное место для лечения, но совершенно не убежище для романтических приключений.

С разрешения Джейми в комнату вошел монах-прислужник и поставил на стол огромную кожаную седельную сумку.

— От Макранноха из Элдридж-мэнор, – с улыбкой пояснил он. – Для леди Брох-Туарах.

И с поклоном вышел, оставив после себя запах моря и прохладный ветерок.

Я принялась расстегивать кожаные ремни – очень уж не терпелось выяснить, что же прислал Макраннох. В сумке лежали три предмета: записка без адреса и подписи, маленький пакет, подписанный для Джейми, и выделанная волчья шкура, сильно пахшая дубильными растворами. В записке говорилось: «Добродетельная женщина – это драгоценная жемчужина, она куда ценнее рубинов».

Джейми раскрыл пакет, вынул из него нечто маленькое и блестящее и непонимающе посмотрел на шкуру.

— Довольно странно, англичаночка, что сэр Маркус послал тебе волчью шкуру, а мне жемчужный браслет. Возможно, он перепутал надписи?

Браслет был великолепен: ряд крупных неровных жемчужин, вставленных между перевитыми золотыми цепочками.

— Нет, – ответила я, любуясь браслетом. – Все совершенно верно. Браслет – это пара к жемчужному ожерелью, которое ты подарил мне на свадьбу. Сэр Маркус подарил его твоей матери. Ты об этом знал?

— Нет, не знал, – негромко проговорил Джейми, трогая пальцем жемчужины. – Отец дал мне ожерелье для моей будущей жены, но не сказал, откуда оно у него.

Я вспомнила помощь сэра Маркуса в ту ночь, когда мы без предупреждения ввалились в его дом, и его лицо, когда на следующий день мы уезжали из этого дома. По лицу Джейми я понимала, что и он вспоминает баронета, который мог стать его отцом. Он взял мою руку и застегнул браслет на запястье.

— Но он же не для меня! – сказала я.

— Нет, для тебя, – промолвил Джейми твердым голосом. – Правила приличия запрещают мужчине дарить драгоценности почтенной замужней даме, поэтому сэр Маркус послал браслет мне. Однако он предназначен тебе. К тому же на моей руке браслет все равно не сойдется, как бы я ни отощал.

Он поднял волчью шкуру и встряхнул ее.

— И все же: почему Макраннох послал это тебе?

Джейми накинул лохматую шкуру себе на плечи, и я, громко крикнув, отшатнулась: голова волка была выделана очень искусно, в нее даже вставили желтые стеклянные глаза, которые злобно уставились на меня из-за плеча Джейми.