Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 207 – Диана Гэблдон

— Да, вот как я ему сказал, что не пропущу, он на меня этак и поглядел. Улыбнулся точь-в-точь как матушка и прямо как был голый выбрался в окно. Когда я опомнился, он уже был таков.

Я совершенном ужасе воздела очи горе.

— Он приказал сообщить вам, куда он направился, и сказать, чтобы вы о нем не тревожились, – закончил объяснение Мурта.

— Чтобы я о нем не тревожилась! – в бешенстве приговаривала я под нос, когда неслась к конюшне. – Надо бы ему самому о себе потревожиться, когда окажется в моих руках!

В тех краях от побережья во внутренние области страны вела только одна большая дорога. Я скакала по ней крупной рысью, время от времени осматривая окрестные поля. Французские земли вокруг монастыря были плотно населены крестьянами, и леса, к счастью, неплохо вырублены; там не было серьезной опасности нападения ни волков, ни медведей.

Джейми обнаружился приблизительно в миле от монастыря. Он сидел на мильном камне – дорожном знаке, одном из многих оставленных древними римлянами по всей стране.

Он был бос, но одет в короткую куртку и тонкие штаны – судя по пятнам, принадлежавшим кому-то из конюхов. Я натянула поводья и несколько минут смотрела на него, опершись о переднюю луку седла; затем как бы между делом проговорила:

— У тебя нос посинел. Ноги, между прочим, тоже.

Он ухмыльнулся и утер нос тыльной стороной ладони.

— И яйца. Может, ты мне их погреешь?

Может, он и замерз, но настроение у него было явно неплохое. Я сошла с лошади и встала перед ним, укоризненно качая головой.

— Выходит, это бессмысленно? – спросила я.

— Что?

— Сердиться на тебя. Тебя, погляжу я, вовсе не волнует, что ты можешь схватить воспаление легких, что тебя съедят медведи, что меня ты извел до полусмерти…

— О медведях я совершенно не волнуюсь. В это время года они спят в берлогах.

Я окончательно потеряла самообладание и замахнулась, чтобы дать ему по уху, но он перехватил мою руку и без труда отвел ее, потешаясь над моим гневом. После нескольких мгновений безуспешного противостояния я сдалась и тоже расхохоталась.

— Ты намерен возвращаться? – спросила я. – Или будешь что-то еще доказывать?

Он подбородком показал мне на дорогу:

— Поезжай к тому старому дубу и жди меня там. Я желаю сам до него дойти.

Я хотела было съязвить, но придержала язык и села в седло. Встала у дуба и стала следить за дорогой, но сразу же поняла, что просто не в силах спокойно смотреть на мучительные попытки Джейми. Когда он упал в первый раз, я крепко сжала поводья руками, одетыми в перчатки, а затем уверенно повернулась к нему спиной.

До гостевого крыла мы еле добрались, однако прошли по коридору вдвоем; Джейми тяжело опирался рукой о мои плечи. В коридоре я увидела брата Роджера и немедленно послала его за грелкой, а сама с трудом дотащила тяжкую ношу до комнаты и уронила на кровать. От толчка Джейми застонал, но пока я снимала с него грязные лохмотья, тихо лежал с закрытыми глазами.

— Слава богу, ты на месте.

Он послушно завернулся в одеяло. Я торопливо сунула в постель грелку и принялась двигать ее верх и вниз, чтобы простыни нагрелись. После того как я ее убрала, Джейми вытянул длинные ноги, почуял тепло и, блаженно вздохнув, расслабился.

Я мирно ходила по комнате: подбирала с пола одежду, наводила порядок на столике, подбросила в жаровню угля и высыпала немного девясила, чтобы добиться приятного запаха дыма. Мне казалось, что Джейми уснул, поэтому удивилась, когда он меня окликнул: