Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 186 – Диана Гэблдон

Свеча в комнате Джейми все еще горела; проходя мимо его двери, я услышала шелест страниц. Я было замедлила шаг, но Ансельм увлек меня дальше и довел до двери в мою комнату. Я остановилась, пожелала ему доброй ночи и поблагодарила за то, что взял меня с собой в часовню.

— Это было… отдохновенно, – попыталась я найти верное слово.

Он взглянул на меня и кивнул.

— Да, мадам. Это так и есть. Помните, я сказал вам, что Святое Причастие не оставалось в одиночестве, когда я уходил, потому что там были вы. А вы сами, ma chere? Были вы в одиночестве?

Я помолчала и ответила:

— Нет, не была.

На следующее утро я традиционно отправилась к Джейми, лелея надежду, что он хотя бы чем-то позавтракал. Но из ниши в стене рядом с его комнатой внезапно возник Мурта и преградил мне путь.

— Что происходит? – отрывисто спросила я. – Что-то случилось?

Мое сердце заколотилось, ладони вспотели. Впрочем, страхи были излишни: Мурта быстро отрицательно закачал головой и проговорил:

— Нет, с ним все неплохо. По крайней мере не хуже, чем раньше.

Сказав это, он своей тонкой рукой подхватил меня под локоть и увлек по коридору; я, сильно удивившись, осознала, что Мурта в первый раз на моей памяти дотронулся до моего тела по собственной воле – касание его легкой и в то же время сильной ладони напоминало о крыле пеликана.

— И все-таки что случилось? – снова спросила я.

Узкое лицо, как всегда, осталось бесстрастным, но Мурта слегка сощурился.

— Он не желает вас видеть, – сказал он.

Я встала столбом и вырвала свою руку.

— Почему?

Мурта замешкался, как будто пытался подобрать верные слова.

— Н-ну, он лишь… он подумал, что вам стоит оставить его здесь, а самой лучше воротиться в Шотландию. Он…

Я не стала слушать продолжение. Оттолкнула Мурту в сторону и бросилась к Джейми. За мной глухо стукнула тяжелая дверь в комнату. Уткнувшись лицом в подушку, на постели лежал Джейми, на котором был надет лишь короткий подрясник послушника. Стоявшая в углу жаровня наполняла комнату уютным теплом, хотя уголь в ней горел довольно дымный.

Я дотронулась до Джейми – он резко приподнялся. Его все еще сонные глаза глубоко ввалились. Я взяла его руку в свои, но он вырвал ее и с видом совершенного отчаяния опять ткнулся лицом в подушку.

Пытаясь никак не выказать охватившее меня беспокойство, я приставила к кровати стул и уселась на него.

— Я не буду тебя трогать, – ровным тоном сказала я, – но тебе придется все мне объяснить.

Несколько минут он неподвижно молча лежал, скорчившись на постели. Затем, вздохнув, сел, осторожно, явно преодолевая боль, опустил ноги на пол.

— Да, – проговорил он тусклым голосом, не глядя на меня. – Видимо, придется. Нужно было сделать это раньше, но мне недоставало храбрости.

В голосе слышалась горечь, руки вяло легли на колени.

— Мне следовало сделать так, чтобы Рэндолл меня убил, но я не смог. У меня не оставалось смысла жить, однако не посмел погибнуть.

Голос Джейми задрожал; он продолжал так тихо, что я еле понимала сказанное.

— Я знал, что увижу тебя в последний раз… чтобы сказать тебе… но… Клэр, любимая… о моя любимая!

Он взял подушку и прижал к себе как щит, затем положил на нее голову, собираясь с силами.

— Клэр, когда там, в Уэнтуорте, ты оставила меня и ушла… – тихо начал он, не отрывая головы от подушки. – Я слышал твои шаги по каменным плитам и повторял, что стану думать о тебе. Вспоминать тебя, запах твоей кожи и твоих волос, прикосновение твоих губ к моим. Я хотел думать о тебе, пока дверь вновь не откроется. Я решил, что следующим утром, когда я окажусь у виселицы, буду думать о тебе, чтобы укрепить свой дух. Но я решил не думать о тебе с минуты, когда откроется дверь, до мгновения, в которое меня поведут на казнь. Вообще ни о чем не думать…