Онлайн книга «Чужестранка»
|
Рэндолл подержал какое-то время лицо Джейми в своих ладонях, пристально глядя ему в глаза, потом отпустил и уселся на столе. — Он так посидел немного молча, лишь болтал ногой туда-сюда. Я совершенно не представлял себе, чего ему нужно, да и не собирался ничего представлять. Я очень устал, боль в руке была такой сильной, что я чуть не падал в обморок. Несколько позже я положил голову на руки и отвернулся от него. Тяжело вздохнув, Джейми продолжил рассказ: — Вскоре я почувствовал его руку на голове, но не двинулся с места. Он очень нежно гладил меня по волосам. Было тихо, слышалось лишь его хриплое дыхание да треск огня в жаровне… кажется, я ненадолго уснул. Когда Джейми пришел в себя, Рэндолл стоял перед ним. «Вам лучше?» – спросил он вежливо, даже участливо. Джейми молча кивнул и встал. Рэндолл, оберегая раненую руку Джейми, подвел его к походной кровати. — Я дал слово не оказывать сопротивления, но я не был намерен ему помогать и лишь стоял на месте как столб. Я думал, что позволю ему делать все, что он пожелает, но сам не буду в этом участвовать, сохраню дистанцию между ним и собой – по крайней мере в мыслях… Рэндолл усмехнулся и дернул Джейми за больную руку – достаточно сильно для того, чтобы тот повалился на кровать от неожиданной оглушительной боли. Рэндолл опустился перед кроватью на колени и в считаные минуты доказал Джейми, что его представление о дистанции иллюзорно… — Он… он сказал мне, что я восхитителен, – говорил Джейми, не смотря на меня и с диким усилием вцепившись пальцами неповрежденной руки в край постели. Я было собралась остановить его, заметить, что ему необязательно продолжать рассказ, что он не должен его продолжать, но вместо этого с силой сжала губы и стиснула руки, чтобы не коснуться его. И Джейми поведал об остальном: о неторопливых, с наслаждением, ударах кнутом, перемежаемых поцелуями; о невыносимой боли от ожогов, которая выводила его из обморока к новым мучениям и унижениям… Он рассказал все, иногда с трудом подбирая слова, иногда плача, рассказал больше, чем я, казалось, могла вынести, – но я все вынесла, молча слушая его, как исповедник. — Клэр, я не хотел думать о тебе… такой обнаженный, беззащитный, униженный… вспоминать, как я тебя любил. Это было бы все равно что богохульство. Я хотел исторгнуть тебя из своего сознания и… просто существовать, сколько смогу. Но он этого не допустил. Щеки Джейми повлажнели, но он не плакал. — Он говорил со мной. Говорил постоянно. Иногда угрожал, иногда произносил нежности, но часто упоминал тебя. — Меня? После долгого молчания голос скорее напоминал хриплое воронье карканье. Джейми кивнул и вновь ткнулся лицом в подушку. — Да, – спустя минутную паузу сказал он. – Он ужасно к тебе ревновал, ты же понимаешь. Нет, я не понимала. — О да. – Он опять кивнул. – Когда он ласкал меня, то спрашивал: «А она делала так?» Голос дрогнул. — Я ничего не отвечал, я не мог ответить. И тогда он спрашивал, что, как я думаю, ты бы почувствовала, если бы увидела, как я… как я… Он с силой прикусил губу, не способный продолжать. — И так постоянно, – овладев собой, продолжил Джейми. – Он словно удерживал тебя возле меня. Я боролся, всеми силами своего рассудка боролся с этим наваждением… пробовал отделить разум от тела, но боль терзала меня вновь и вновь, она была выше того барьера, который я мог преодолеть. Я боролся, Клэр, я храбро бился, однако… |