Книга Чужестранка, страница 366 – Диана Гэблдон

Дженни покачала головой и повязала волосы косынкой.

— Я знаю дорогу. А коли этой ночью никто не поедет, стало быть, никто меня не встретит.

Мурта нетерпеливо вздохнул.

— Ты такая же упертая, как бык – твой брат, прошу меня простить. Зачем так торопиться? Как я понимаю, покуда тебя нет, твой добрый муж не затащит в постель какую-нибудь шлюху.

— Ты, рыжий, не видишь дальше собственного носа, а тот у тебя вдобавок короток, – отрезала Дженни. – Столько уже живешь, а так и не понял, что не дело останавливать кормящую мать, когда она торопится к голодному дитятке! Значит, ты так глуп, что и кабана не выследишь, а человека среди вереска не отыщешь и подавно!

Мурта развел руками, показывая, что капитулирует.

— Хорошо же, делай как знаешь. Я не подумал, что собираюсь уговаривать дикую свинью. Чего от нее ждать – только и может, что укусить за ногу.

Дженни внезапно расхохоталась, и на ее щеках проявились ямочки.

— Ты дождешься, старый негодник! – Наклонившись, она подняла тяжелое седло. – Гляди-ка заботься о моей золовке получше, да не забудьте сообщить, как отыщете Джейми.

Она было начала седлать лошадь, но тут Мурта проговорил:

— Знай, что у тебя дома – новая помощница кухарки.

Дженни глянула на него и медленно опустила седло.

— Кто же? – спросила она.

— Вдова Макнаб, – медленно и отчетливо произнес Мурта.

Дженни застыла как изваяние, лишь ветер трепал ее косынку и полы плаща.

— Как? – в конце концов спросила она.

Мурта поднял седло, положил лошади на спину и легко затянул подпругу.

— Пожар, – ответил он и поправил стремянные ремни. – Увидишь, когда будешь проезжать верхнее поле. Зола еще теплая.

Сложив ладони на манер ковша, он хотел подсобить ей сесть в седло, но Дженни отмахнулась и, взяв в руку поводья, сказала мне:

— Проводи меня до вершины, Клэр, если хочешь.

Как только мы отдалились от костра, я почувствовала, до чего холодна ночь. Юбка вымокла от сиденья на земле и липла к ногам. Дженни, шедшая против ветра, склонила голову, я видела лишь ее профиль со сведенными от мороза бледными губами.

— Макнаб выдал стражам Джейми? – спросила я.

Она медленно кивнула.

— Да. Видимо, Айен узнал… или кто-то другой, это не очень важно.

Стоял конец ноября. Давно прошел День Гая Фокса^[36], но меня неожиданно посетило видение: пламя, лижущее деревянные стены и подбирающееся к соломенной крыше, словно знамение Святого Духа, а в доме – кукла, чучело, свернувшееся в золе собственного очага, готовое обратиться в черный прах с первым же порывом холодного ветра, что ворвется на пепелище… Между справедливостью и жестокостью так мало места…

Я сообразила, что Дженни испытующе глядит на меня, посмотрела ей в глаза и кивнула. Мы стояли рядом – и хотя бы сейчас с одной стороны от зловещей и такой зыбкой черты.

На вершине холма мы помедлили; под нашими ногами темным пятном у костра виделся Мурта. Дженни порылась в кармане юбки, вынула маленький кожаный кошель и вложила мне в руку.

— Это деньги, вырученные в квартальный день, – сказала она. – Они тебе пригодятся.

Я попробовала отказаться, убеждая, что Джейми не примет эти деньги, поскольку они требуются в хозяйстве, однако безуспешно: Дженни была вдвое ниже брата и вдвое его упрямее.

В конце концов я взяла кошель с деньгами и спрятала в самый тайный и дальний карман. Кроме того, Дженни настояла и на том, чтобы я взяла ее маленький кинжал.