Книга Чужестранка, страница 216 – Диана Гэблдон

Дугал, без сомнения, скорчил недовольную мину, из-за того что пришлось потратиться, но лошадь для меня все же купил. Здоровенное нескладное животное, но с добрыми глазами; я немедленно дала своему новому коню кличку Чертополох. Я совсем не подумала, каково это – ехать верхом после внушительной порки. Теперь я неуверенно поглядывала на твердое седло на спине у Чертополоха, осознав, что мне предстоит. Толстый плащ вдруг хлопнулся на седло, и блестящие маленькие глазки Мурты подмигнули мне заговорщицки из-за спины коня. Я решила, что, по крайней мере, буду страдать молча и с достоинством, и, стиснув челюсти, влезла в седло.

Казалось, среди мужчин действовал негласный договор: они останавливались облегчиться через короткие промежутки времени, давая мне возможность ненадолго спешиться и тайком почесать ноющий зад. Время от времени кому-то требовалось попить, что также требовало моей остановки, потому что бутылки с водой вез Чертополох.

Таким манером мы и ехали некоторое время, но боль делалась все ощутимее, заставляя меня непрерывно ерзать в седле. В конце концов я решила послать к черту полное достоинства страдание, мне необходимо было на время слезть на землю. Я остановила своего скакуна и спешилась, сделав вид, что осматриваю левую переднюю ногу лошади, пока остальные собрались вокруг.

— Камень попал в подкову, – соврала я. – Я его вынула, но лошади, пожалуй, стоит пройтись без груза. Не хочется, чтобы она захромала.

— Да, это нам ни к чему, – согласился Дугал. – Ладно, пройдись немного, но пусть кто-нибудь останется с тобой. Дорога здесь вроде спокойная, но я не хочу, чтобы ты шла одна.

Джейми немедленно спрыгнул с седла.

— Я пойду вместе с ней, – сказал он спокойно.

— Хорошо. Только не задерживайтесь, мы должны попасть в Баргреннан до рассвета. Остановимся в «Красном кабане», хозяин нам друг.

Махнув, он подал знак остальным, и они пустились вперед рысью, окутав нас пылью.

Несколько мучительных часов в седле не улучшили моего настроения. Пускай идет рядом со мной, но я не заговорю с этим садистом, с этой жестокой сволочью!

Он не выглядел особенно жестоким при свете взошедшего месяца, но я ожесточила свое сердце и ковыляла вперед, стараясь не смотреть на него. Вначале мои пострадавшие мышцы протестовали против нелегкого упражнения, но через полчаса идти стало легче.

— Завтра ты почувствуешь себя лучше, – как бы вскользь заметил Джейми. – Но послезавтра сидеть будет еще неприятно.

— Откуда, интересно знать, у тебя такие познания? – Я метнула в его сторону испепеляющий взгляд. – Тебе часто приходилось пороть людей?

— Вовсе нет, – невозмутимо ответил он. – Это я делал впервые. Просто я имею определенный опыт с другой стороны.

— Ты? – уставилась я на него, не в состоянии представить, что кто-то мог выпороть эту ходячую гору мышц.

Он рассмеялся моему удивлению.

— Когда я был поменьше, сассенах. Ремень гулял по моей заднице несчетное количество раз, начиная с восьми лет и до тринадцати. Потом я перерос отца, и ему стало несподручно нагибать у забора.

— Твой отец бил тебя?

— Да, частенько. Школьный учитель тоже, конечно, а еще периодически Дугал или кто-то другой из дядьев, в зависимости от того, где я жил и что творил.

Все это показалось мне интересным, несмотря на мое решение не обращать на него внимания.