Книга Чужестранка, страница 179 – Диана Гэблдон

Он оказался надо мной, я раздвинула ноги и слегка вздрогнула, когда он вошел в меня. Джейми тихонько засмеялся.

— Ай, мне тоже немного больно. Перестать?

В ответ я обвила ногами его бедра и притянула его к себе.

— А ты можешь перестать?

— Нет. Я не могу.

Мы засмеялись, продолжая медленно двигаться, целуя и лаская друг друга.

— Я понял, почему церковь говорит, что это таинство, – задумчиво проговорил Джейми.

— Это? – удивилась я. – Почему же?

— Я чувствую себя как бог, когда я в тебе.

Я засмеялась от души, так что он едва не вышел из меня. Он остановился и ухватил меня за плечи, чтобы я не двигалась.

— Что смешного?

— Трудно представить себе бога, который занимается этим.

Джейми продолжил двигаться.

— Но если Бог создал человека по своему образу и подобию, то у него должен быть член. – Он вдруг тоже начал смеяться, нарушив ритм. – Хотя ты не слишком напоминаешь мне Пресвятую Деву, сассенах.

Мы вздрагивали от смеха в объятиях друг у друга и смеялись, пока нам не пришлось разомкнуть объятия. Пытаясь прекратить смеяться, Джейми шлепнул меня по бедру:

— Встань на колени, сассенах.

— Зачем?

— Если ты не хочешь духовности, тебе придется познакомиться с моей животной сущностью. Я стану зверем. – Он укусил меня за шею. – Кем ты хочешь меня видеть – конем, медведем или собакой?

— Ежом.

— Ежом? А как ежи занимаются любовью?

«Нет, – подумала я. – Не стану этого делать. Ни за что». Но все-таки сделала. И ответила ему, беспомощно захихикав:

— Очень осторожно.

Теперь можно точно сказать, насколько старая это шутка.

Джейми повалился на кровать, задыхаясь от смеха. Потом перевернулся, встал на колени и потянулся к столику за коробочкой с огнивом. Он засиял словно кусок янтаря на фоне темной стены, когда позади него загорелся фитиль и по комнате разлился свет.

Он уселся на кровать у меня в ногах и с усмешкой глядел на меня – я все еще тряслась на подушке от смеха. Джейми провел тыльной стороной ладони по своему лицу и принял притворно строгое выражение.

— Ну довольно, женщина! Настал час, когда я должен утвердить свою власть.

— Вот как?

— Ай!

Он наклонился вперед, ухватил за бедра и раздвинул их. Я пискнула и попыталась перевернуться на спину.

— Не надо, не делай этого!

— Почему?

Он вытянулся во весь рост у меня между ног и, сощурившись, смотрел на меня. Бедра мои он держал крепко, чтобы я не могла их сдвинуть.

— Скажи мне, сассенах, почему ты не хочешь, чтобы я это делал? – Он потерся щекой о внутреннюю поверхность моего бедра; отросшая свежая щетина колола нежную кожу. – Ну скажи честно: почему нет?

Он потерся другой щекой, заставив меня снова оказать сопротивление, но безуспешно.

Я опустила лицо на подушку, прохладную по сравнению с моей горящей щекой.

— Ну хорошо, если ты так хочешь знать, то… – забормотала я. – Просто я не думаю… то есть я боюсь, что… словом, запах…

Я растерянно умолкла. В ногах началось движение – Джейми приподнялся. Он положил голову мне на бедро, отчаянно смеясь.

— Господи Иисусе, сассенах, – выговорил он наконец, фыркая, – да знаешь ли ты, что надо делать, когда приручаешь новую лошадь?

— Нет, – ответила я, совершенно растерявшись.

Он поднял руку, показав мягкий пучок светло-рыжих волос.

— Ты несколько раз проводишь подмышкой ей по носу, чтобы она узнала твой запах, привыкла к нему и перестала взбрыкивать. – Джейми приподнялся на локтях и посмотрел на меня поверх моей груди и живота. – То же самое надо было сразу сделать со мной, сассенах. Надо было позволить мне потереться лицом между ног. И я бы не взбрыкивал.