Книга Барабаны осени, страница 525 – Диана Гэблдон

— Только выслушаю! — продолжила она, пропуская ехидный комментарий мимо ушей. — Впрочем, вряд ли он согласится… Вот вы смогли бы? Воспитывать чужого ребенка как своего собственного?

— Из любви к его родителю? Полагаю, что да. — Грей вдруг открыл оба глаза и расплылся в широкой улыбке. — На самом деле у меня сложилось впечатление, что я последнее время только этим и занимаюсь.

Рассеянно моргнув, Брианна залилась краской до самых ушей. С румянцем она выглядела совершенно очаровательной.

— Вы обо мне? Ну… может, и так, но ведь я-то не ребенок, и вам не надо делать вид, будто я ваша дочь. — Она посмотрела Грею в глаза. — Надеюсь, вы пошли на это не только ради моего отца.

— Нет, не только, — помолчав немного, признался Грей и с тихим стоном упал на подушки.

— Вам плохо? — всполошилась Брианна. — Может, что-нибудь принести? Чаю? Или горячий компресс?

— Нет, от него головная боль лишь усиливается. Просто свет режет глаза.

Он снова зажмурился и после некоторой паузы продолжил:

— Скажите-ка… С чего вы решили, что мужчина не может заботиться о ребенке, даже если тот — не плод его чресел? И между прочим, дорогая моя, говорил я вовсе не о вас. Мой сын — точнее, пасынок — на самом деле племянник моей покойной супруги. По трагической случайности его родители умерли практически в один день, и мальчика воспитывала Изабель. Я женился на ней, когда Уилли исполнилось шесть лет. Как видите, кровные узы нас с ним не связывают — и все же если кто-то рискнет назвать его не моим сыном, я тотчас же брошу этому наглецу вызов.

— Понятно, — спустя мгновение пробормотала Брианна. — Простите, я не знала…

Она задумчиво покрутила кольцо на пальце.

— Я вот думаю… Наверное, меня больше волнует не то, как Роджер воспримет новость о ребенке. Если быть до конца честной…

— Опять честной. Смилуйся надо мной, Господь, — буркнул Грей.

— Если быть до конца честной, — с нажимом повторила Брианна, — я больше переживаю из-за того, что ждет нас — меня и Роджера. — Она замялась было, но все-таки рискнула признаться: — Я не знала, что Джейми Фрейзер — мой отец. После восстания Стюарта родители расстались. Мать снова вышла замуж. Так что отцом для меня стал Фрэнк Рэндалл. И узнала я правду лишь после его смерти.

— О… — Грею становилось интереснее с каждым словом. — И этот Рэндалл — он плохо с вами обращался?

— Нет! Он был… замечательным. Он был лучшим отцом на свете! Просто… я считала, что у родителей счастливый брак. Они заботились друг о друге, уважали… Я думала, у них все прекрасно.

Лорд Джон почесал бинты. Врач обрил ему голову, и та теперь ужасно зудела, что еще больше уязвляло самолюбие.

— Простите, не вижу связи с сегодняшним днем.

Брианна вздохнула.

— Потом отец умер, и мы узнали, что Джейми Фрейзер жив. Мать поехала к нему. Я отправилась за ней. И у них… Знаете, у них ведь все иначе. Они так смотрят друг на друга… С папой такого не было.

— Ах да…

Грей помрачнел. Он и сам замечал эти взгляды. В первый раз он еле сдержался, чтобы не убить Клэр Фрейзер на месте.

— Вы же знаете, как редко это бывает? — тихо спросил он. — Вот такая взаимная страсть?

Безответная-то встречается куда чаще…

— Да.

Брианна сидела вполоборота, опираясь рукой о спинку дивана и глядя в высокие окна, за которыми цвели весенние клумбы.