Книга Барабаны осени, страница 276 – Диана Гэблдон

— Не только видела, я наступила на него, — уверила я племянника. — Точнее, наоборот, сначала наступила, потом увидела. Если бы я с самого начала заметила эту тварь, я бы выбрала другую дорогу.

Со стороны кровати раздался тихий смешок. Лорд Джон почесал руку и улыбнулся.

— Нынешняя жизнь, должно быть, кажется вам ужасно скучной, миссис Фрейзер, после таких приключений в Вест-Индии.

— Время от времени я ничего не имею против того, чтобы поскучать, — философски заметила я.

Я невольно взглянула на клепаную дверь, которую подпирал мушкет Иэна. Я принесла его из сарая после того, как увела Иэна. Джейми взял с собой ружье, но оставил мне заряженные пистолеты. Они лежали на буфете в боевой готовности, рядом пули и порох.

В хижине было тепло и уютно, на стенах плясали желто-красные отблески огня, в воздухе витали ароматы готовящегося жаркого из белки и тыквенного хлеба, смешанные с насыщенным запахом ивовой коры. Я дотронулась до щеки Иэна. Лихорадка еще не началась, но кожа горела, несмотря на охлаждающее действие настойки.

Разговоры о Ямайке несколько отвлекли меня от тревоги об Иэне. Головная боль — типичный симптом для кори, только не такая сильная и продолжительная. Болезнь могла принести осложнения — и это, к несчастью, более чем вероятно, — в виде менингита и энцефалита.

— Как голова? — спросила я у Иэна.

— Получше, — ответил он и, зажмурившись, закашлялся. Его темные глаза лихорадочно блестели. — Но я весь горю, тетя.

Я слезла с тележки, чтобы принести полотенце, смоченное в холодной воде. Иэн тихонько простонал, когда я обтерла его лицо.

— Миссис Эбернети давала мне выпить аметиста, когда болела голова, — сонно пробормотал он.

— Аметиста? — Я сильно удивилась, но сдержалась, чтобы голос прозвучал тихо и ласково. — Ты пил аметист?

— Толченый и вымоченный в уксусе. И жемчужины в сладком вине. Но это для любовных утех, так она говорила.

Лицо у него распухло, Иэн прижался щекой к прохладной подушке в поисках облегчения.

— Она знала толк в камнях. Плавила над черной свечой толченые изумруды и растирала мой член бриллиантами, чтобы он все время был твердым.

Со стороны кровати раздался тихий скрип — лорд Джон приподнялся на локте и смотрел на нас широко раскрытыми глазами.

— Аметист помогал? — спросила я, осторожно вытирая полотенцем лицо Иэна.

— Бриллианты помогали. — Он сделал слабую попытку ухмыльнуться, но она потонула в приступе кашля.

— Жаль, что у нас нет аметистов, — сказала я, — зато есть вино, если хочешь.

Иэн хотел, и я помогла ему напиться, прежде хорошенько разбавив вино водой, а затем поудобнее устроила голову парня на подушке. Его полузакрытые глаза блестели, щеки пылали.

Лорд Джон тоже лег, густые светлые волосы разметались по подушке.

— Это все, чего она хотела от мальчиков, понимаешь, — сказал Иэн. Он смежил веки от яркого света огня, однако перед его взором явно проносились какие-то видения, которые услужливо подбрасывала память. Губы начали сохнуть и потрескались, из носа текло. — Она говорила, что тот камень, который ей нужен, растет внутри у мальчиков. Она говорила, ей нужен мальчик, который прежде не был ни с одной девчонкой, это важно. Если все же был, то камень получится не таким. Если он был, этот камень.

Иэн закашлялся и бессильно упал на подушку. Я дала ему носовой платок, чтобы высморкаться.